– Сколько стоит килограмм сахара? – спросил он меня, внимательно глядя мне в глаза.
– А мы продаём или покупаем? – подыгрывал я ему, как мог.
Он улыбнулся. Улыбка его из недоверчиво-вежливой постепенно становилась заинтересованной. Отлично. Лёд тронулся.
– Мешок сахара стоит сорок пять рублей. По 90 копеек килограмм, –назидательно сказал он. – А если мешок расфасовать по одному килограмму, то каждый килограмм стоит 94 копейки. Сечёшь?
Прикинул быстренько в уме: 50 кг умножить на 4 копейки.
– Это два рубля всего, – разочарованно сказал я.
– С одного мешка, – поднял он вверх указательный палец, – два мешка после школы разобрал по пакетам, четыре рубля получил. Два тебе, два мне.
– А это реально, сто килограммов за вечер расфасовать? – недоверчиво спросил его.
– Как работать будешь, мальчик мой, – ответил мне Цушко покровительственным тоном.
– Надо попробовать, – согласился я.
Он повёл меня к рабочему месту. В одном закутке стояли рядом два сдвинутых вместе стола, на одном из них стояли весы. Старые советские синие торговые весы «Тюмень» с двумя площадками для товара и для гирь. Рядом стояла гиря один килограмм. В стеклянной майонезной баночке с кисточкой был налит коричневый густой клей. Слева в ящиках лежали уже готовые пакеты. Кто-то работал здесь до меня. И кто это? И где он? Надеюсь, не закопанный где-то в ближайших сугробах. Хотя, о чем это я, не в девяностые ведь попал!
На соседнем столе лежала стопка пустых бумажных пакетов со штампом «Министерство торговли РСФСР “РОСБАКАЛЕЯ” САХАР-ПЕСОК Вес 1000 граммов» и дальше шли цены по трем поясам от 94 копеек до одного рубля 14 копеек. Рядом со столами лежали друг на друге штук десять мешков с сахаром.
– Ну, фронт работы ясен? – спросил меня Адамыч.
– Да, вполне, – ответил без энтузиазма. И вспомнил, что не оговорил важный вопрос. – А оплата ежедневно будет?
– Ежедневно, ежедневно, – похлопал меня по плечу Адамович. – Трудись.
Сделал вид, что приступаю к работе. Завскладом оставил меня один на один с сахаром.
И что, это всё ради двух рублей в день? Два рубля умножить на двадцать рабочих дней, это сорок рублей в месяц. Для подростка это, конечно, сумасшедшие деньги. Но для махинатора всех времён и народов как-то жидковато. Тем более, бумажные пакеты тоже чего-то этому махинатору стоили.
Может, Никифоровна преувеличила слегка, когда рассказывала про масштаб процветающих здесь злоупотреблений?
Вторник, 16.02.71 г. Торговая база.
Надо оптимизировать трудозатраты, иначе я тут один мешок до полуночи фасовать буду. Отсчитал пятьдесят бумажных пакетов и подготовил их, развернув. Помнил, что в шве, которым зашивают мешки с сыпучими продуктами, есть секрет. Он легко открывается, если потянуть за нужную ниточку.