– В четверг на следующей неделе. Полторы недели еще гулять.

– Ба, за полторы недели надо малую в ясли пристроить.

– В городских яслях очередь, – запротестовала бабуля.

– Ба, включи всё своё обаяние и все свои связи. Но ясли у нас должны быть. Депутат ты или нет?

– Да разговоры пойдут, что я своим положением пользуюсь.

– Ба, вот сейчас вообще без разницы, кто что скажет! У нас форс-мажор.

– А говорил, французский не помнишь. И вообще, что это за тон, – возмутилась бабушка.

Снова мысленно себя одернул. Зарываюсь.

– Не отвлекайся, – я полушутливо-полустрого посмотрел на бабулю. Тут мне пришла в голову мысль. – А на вашем заводе ясли есть? Ведомственный сад?

– Есть, конечно, – сказала мама.

– Завтра с утра бегом в партком узнавать насчет яслей, – сказал ей.

– Профком, – поправила меня бабушка.

– Без разницы. Лучше вдвоем идите. Устраиваете там сидячую забастовку с голодовкой, пока вам не дадут ясли, – инструктировал их. – Понятно?

– Понятно, – сказала бабуля.

– Хорошо. Теперь давайте дебет с кредитом сведем. – продолжил я. – Какие у нас доходы? Какие обязательные и разовые расходы? Какой дефицит? И какой у меня срок, чтобы этот дефицит закрыть?

Мать с бабушкой снова изумленно посмотрели на меня. Улыбнулся им как ни в чем ни бывало, показывая, что это была такая шутка. Потом сходил к себе, принёс тетрадный листик и ручку.

«Работа, работа, работа» – стучало у меня в голове.

Женщины переглянулись, но потом, пожав плечами, сели со мной за стол и стали описывать наше финансовое положение. Я все записывал на листке.

– У меня 60 рублей оклад, – сказала бабушка.

– Грязными? – уточнил я.

– Да.

– Значит, минус подоходный, – сделал вывод я. – Что там ещё? Профсоюзный? Сколько процентов?

– Один процент профсоюзные взносы и три партийные, – подсказала бабуля.

– Это сколько минус? – считал я в уме все вычеты. – Семнадцать процентов? Ничего себе. Социальное государство.

Обе на меня недоуменно и неодобрительно посмотрели. Да, надо приучиться держать рот на замке. Не дай бог такое ляпнуть при посторонних! Запишут в неблагонадёжные, буду следующие двадцать лет грузчиком работать или кочегаром.

– У меня 110 рублей оклад, – сказала мама.

– Вы говорите сразу, сколько на руки, – попросил я. – Что мне делать с вашими окладами?

– 43 рубля, – сказала бабуля.

– Почти 95 рублей, – добавила мать.

Записал их зарплаты в столбик и сложил: 138 рублей.

– И вы ещё 70 рублей Инке высылали? – опешил я.

– У меня ещё пенсия, – скромно сказала бабушка, – 85 рублей.

Я, по незнанию, не смог оценить, много это или мало. Достойная пенсия, сделал пока что вывод, сравнив с озвученными зарплатами, и всё. Не мог вспомнить, какие были пенсии во времена моей молодости.