А магистр Вальден скажет: «Я же говорил, Рэйвенхарт».

И родители тоже получат соответствующее письмо.

А ещё…

Слёзы навернулись на глаза прежде, чем я успела их остановить. Я закусила губу и отвернулась, пытаясь скрыть лицо, но плечи дрожали, и скрыть это стало, к моему прискорбию, невозможно. Это было нечестно. Всё, что случилось, от самого начала, от испорченного контура на кладбище до этого момента, было абсолютно нечестно. Я плакала не столько от боли, сколько от бессильной, жгучей обиды на живое воплощение всех моих бед, на грозу, на целителей с их журналами, на весь этот дурацкий день.

Кайр замер. В растерянности.

— Ты… — начал он и осёкся. — Перестань.

Я шмыгнула носом. Мои плечи всё ещё дрожали. Скорее всего я выглядела сейчас отвратительно, но мне было всё равно.

— Что «перестань»? — выпалила я в сердцах. — Доволен? Из-за тебя я теперь ещё и хромать буду! Меня целители на допрос потащат со списком своих стандартных в такой ситуации вопросов по типу «где была, чем поранилась, почему без разрешения покинула академию…» А потом всё-всё в журнал запишут! Каждую царапину! А у меня даже ни одного оправдания приличного нет! «Упала с лестницы» звучит отлично, только вот вопрос… с какой лестницы?! В башне на границе королевства, куда ты меня похитил?! Меня же после этого не просто отчислят, с позором выпрут! И всё из-за тебя!

Он ничего не ответил. Но наклонился и… подхватил меня на руки. Подхватил до того легко и непринуждённо, будто я ничего не весила, а он каждый день так таскает первокурсниц вниз по лестнице. Я охнула от неожиданности и инстинктивно обхватила его за шею, чувствуя, как холод его кожи смешивается с теплом от моего собственного тела.

— Что ты делаешь?! — возмутилась попутно.

— Спасаю тебя от очередной катастрофы, — проворчал он, не глядя на меня. — Ты же всё равно сама не дойдёшь. Будешь хромать, наступишь ещё на какой-нибудь обломок, поранишь вторую ногу, и тогда мне придётся тащить тебя до самой академии. Уж лучше так.

— Ты мог бы просто помочь мне дойти, — пробормотала я встречно, чувствуя, как горят уши.

— Мог бы, — по-своему согласился он. — Но это заняло бы больше времени. А у нас его нет. Гроза усиливается, башня рушится, портал заблокирован из-за атмосферных помех. Так что помолчи и не мешай мне тебя спасать.

Спорить, если честно, и без того не оставалось никаких сил. Вместо этого я прижалась к его холодной и твёрдой, но странно надёжной груди, после чего позволила себе на несколько секунд просто ни о чём не думать. Ворон в броши всё ещё пульсировал теплом, но уже спокойнее, словно тоже чувствовал, что опасность миновала.