Бившаяся в привратнике сила противоестественным образом искривляла пространство и время, закручивалась водоворотом, пыталась проникнуть внутрь и поработить волю. Это было не проявление запределья в чистом виде — то всегда представлялось мне серой бездной, заполоненной стенаниями грешников, тут же потустороннее проходило через горбуна, будто луч света через призму, и превращалось в совсем уж невообразимую мерзость, отравлявшую небесный эфир и невидимой паутиной пеленавшую нас по рукам и ногам.

Я оказался совершенно беспомощен перед столь яростным напором, и точно так же неподвижно замерла с матерчатым узелком в руках Марта. Любой простец или даже ритуалист вмиг подпал бы под власть поганого урода, но истинные маги слишком тесно связаны с небесным эфиром. Он переполняет их от рождения и до смерти, даже запределью не так-то просто превозмочь незримое сияние божественной стихии, а привратник был всего лишь человеком. Умелым чернокнижником, но не демоном и тем более на падшим ангелом, а всего лишь человеком. Сила его была вовсе не беспредельна.

У нас с Мартой имелись все шансы вырваться из липкой паутины зловредных чар, но, сколько я ни пытался воздействовать на них, ничего путного не выходило. Не получалось ни разорвать их, ни пересилить!

Ангелы небесные! Да я их не чувствовал вовсе! Будто меня не чарами обездвижили, а само пространство сгустилось до такой степени, что не пошевелить ни рукой, ни ногой.

Немыслимо плавным движением горбун шагнул из сундука, словно перетек из одной точки пространства в другую, в его длинной руке возник разделочный нож. Я захрипел и попытался сдвинуться с места, да только с тем же успехом мог попытаться пройти через кирпичную стену. Пусть в душу давным-давно и запустила свои отростки ненавистная ангельская печать, она ограждала от миазмов запределья мое эфирное, а не материальное тело. Я залип в сгустившемся воздухе, словно угодивший в сосновую смолу муравей.

— Тсс! — шикнул на меня привратник, приложив палец к губам. — Не надо все усложнять!

Слуга графини Меллен неожиданным образом раздался в плечах, и было совершенно непонятно, каким образом урод вообще сумел пробраться в мансарду через узкий дымоход.

Горбун словно угадал мои мысли, плоть под его одеждой потекла, добавляя роста и стройности.

— При необходимости я могу становиться тоньше или толще, длиннее или короче. Полностью или частично. Это умение приводит ее светлость в экстаз. Графиня без ума от… экспериментов.

Я наполнил легкие воздухом, медленно выдохнул и принялся вгонять себя в транс лихорадочными рывками, как неумелый плотник резкими ударами молотка вбивает в дерево гвоздь. Правая лопатка загорелась огнем; из спины — там, где была выжжена ангельская печать, — словно вырвали кусок плоти. А вот левой половины торса и ног я не чувствовал вовсе, меня будто разбил паралич. Разве что запястье жгли четки святого Мартина, но священная реликвия не могла превозмочь тлетворное влияние запределья, она лишь ограждала от его натиска вторую часть моего рассеченного эфирного тела.