— Микаэль, оглядись у моста, — попросил я помощника. — Вдруг получится проскочить на ту сторону под покровом ночи.

Маэстро Салазар оделся и вышел за дверь. Против променада на сон грядущий он нисколько не возражал, явно лелея надежду отыскать в этой дыре что-нибудь получше водянистого пива, которым потчевали на постоялом дворе.

Вернулся Микаэль через час, хмурый и трезвый.

— Все плохо, — проворчал он, выставляя на стол кувшин с пивом.

— Винную лавку найти не смог? — предположила Марта, но маэстро на девчонку даже не взглянул.

— Выезд на мост закрыт, через ворота не перебраться: горят фонари, выставлены караулы. Еще какие-то сигнальные чары навешаны. Ущелье шириной в сотню шагов, никакое левитирующее заклинание не перебросит.

— Сто шагов — это не предел, — заметил Уве.

— Не вариант, — покачал головой маэстро Салазар. — Даже если не расшибетесь, на другом берегу вас встретят с распростертыми объятиями. Они здесь на ножах друг с другом.

— Ждем утра! — решил я и насторожился, заслышав в коридоре какой-то шум.

Кто-то чего-то требовал, кто-то причитал и юлил. Мне эта суета совсем не понравилась, и я потребовал:

— Микаэль, проверь!

Маэстро Салазар поправил ножны со шпагой и вышел за дверь, но очень быстро вернулся и сообщил:

— Прибыл какой-то дворянчик с полудюжиной слуг. Требует лучшую комнату.

За окном мелькнул отсвет фонаря, я прижал к стеклу ладони и увидел, что через двор ведут лошадей с попонами в красную и белую клетку. Красное и белое. Цвета графини Меллен. В душе ворохнулось беспокойство.

— Микаэль, узнай, кому они служат! Как бы это не по наши души люди графини Меллен пожаловали. Уж больно сочетание цветов не нравится.

Маэстро Салазар припомнил мой рассказ о визите на бал-маскарад и требовать объяснений не стал. А только он вышел в коридор, и сразу соскочил с кровати Уве.

— Но как, магистр? — заметался паренек по комнате. — Как они выследили нас⁈

Я только головой покачал:

— Успокойся, Уве! Никто нас не выслеживал. Просто разослали людей по всем возможным направлениям. Бегство за границу в нашем положении — шаг предельно очевидный.

— И что теперь делать?

— Ждать.

Парнишка уселся обратно и с обреченным видом сгорбился. Держался он явно из последних сил, а вот Марта никак своих эмоций не проявляла. Она с безмятежным видом заняла одну из кроватей, развалилась на ней и безучастно уставилась в потолок. Потом и вовсе закрыла глаза и задремала.

Ожидание важных новостей — отнюдь не самое приятное времяпрепровождение на свете, а уж когда речь идет о жизни и смерти, в голову и вовсе начинает лезть всякая чушь. Но маэстро Салазара наши душевные терзания заботили мало, в комнату он вернулся только ближе к полуночи. От него расходился густой аромат шнапса, при этом пьяным Микаэль все же не был.