Перекошенная и какая-то будто бы даже изломанная фигура то падала на четвереньки, то вставала на ноги, рвалась вперед и тут же запрокидывала голову назад, как если бы что-то удерживало ее на месте.

В голове у меня зародилось смутное узнавание, да тут и прибежавшая из лагеря Марта коротко выдохнула:

— Людоед!

Микаэль и Уве в немом изумлении уставились на девчонку, а я не удержался от крепкого словца.

Ангелы небесные! Как только этот драный горбун умудрился нас выследить⁈ Как улизнул от герхардианцев? Или его освободили прежде, чем в мансарду нагрянули черно-красные?

Ранка запульсировала пуще прежнего, я потер плечо и вдруг вспомнил, что горбун слизнул с клинка капельку моей крови! Так вот в чем дело…

— Что еще за людоед? — потребовал объяснений Микаэль.

— Уве, мушкет! — приказал я, пропустив вопрос мимо ушей.

Прикончу зловредную ищейку, и в горах нас точно не найдут! Вот только попаду ли? В этом месте до противоположной стороны ущелья было никак не меньше двухсот шагов, а я хоть и пристрелял штуцер, но уложить пулю в нервно дергавшуюся из стороны в сторону фигурку будет совсем не просто.

— Веревка! — сказала вдруг Марта. — С него не сняли мою веревку! Я чувствую наговоры!

Меня словно молотком по голове тюкнули! Все же черно-красные!

Нас преследовали не люди графини Меллен, а братья ордена Герхарда-чудотворца!

— Филипп! — прорычал маэстро Салазар. — Какого черта происходит⁈

Прибежал Уве. Я вытащил из чехла мушкет, разложил перед собой мешочек с пулями, шомпол, пыжи и пороховницы. Начал заряжать оружие, попутно поведал о своих последних приключениях Микаэлю.

Маэстро Салазар с отвращением скривился.

— Экая пакость! — Он глянул на ту сторону ущелья и покачал головой. — Не попадешь!

— Веревка! — повторила Марта. — Его держат на привязи будто животное!

— Животное и есть…

Но я понял, что хотела сказать ведьма. Прекрасно понял…

Несколькими глубокими вдохами я успокоил дыхание, провалился в транс и зашвырнул сознание вперед, на другую сторону каньона. На природе незримая стихия была куда спокойней, нежели в городах, бросок получился стремительным, словно полет арбалетного болта. Мелькнули ауры людей, вспыхнули яркими звездами святые реликвии и талисманы, зеленоватым огнем мигнула зачарованная ведьмой веревка.

Марта не ошиблась: горбуна и в самом деле держали на привязи, второй конец которой был затянут на луке седла.

Вот тебе и повелитель запределья! Посадили на цепь будто шелудивого пса!

Большего я разглядеть не успел. Один из герхардианцев вскинул руку, и меня зашвырнуло в собственное тело еще более резким и болезненным образом, нежели происходило погружение в транс.