Перекошенный уродец в красно-белой ливрее! Так мне не показалось, я действительно видел его в коридоре!

Я начал выпытывать подробности, но арестант толком ничего не помнил, а потом и вовсе дверца камеры приоткрылась и внутрь заглянул тощий как щепка сеньор в профессорской мантии. Лицо его раскраснелось, будто от быстрого бега, по щекам стекали капли пота.

— Кто вы такой, черт вас дери? — пренебрегая элементарными правилами приличия, потребовал он объяснений. — И что вам понадобилось от моего клиента?

— От вашего клиента?

— Я — мэтр Валгетамм, этот юноша — мой подзащитный, а вы кто такой?

— Поговорим на свежем воздухе.

Я поднялся на ноги и шагнул к двери, заставив адвоката податься назад и отступить в коридор. Он возмущенно засопел, но на глазах караульных свару устраивать не стал и последовал за мной из подвала. В напряженном молчании мы покинули здание и отошли в дальний угол двора управы подальше от полицейских.

— Вашему подзащитному грозит плаха, мэтр, — заявил я, оборачиваясь к спутнику, но адвокат оказался стреляным воробьем и сбить себя с толку не дал.

— Кто вы такой? — повторил он, близоруко щурясь.

— О, что с моими манерами? — вздохнул я, вытянул из висевшего на шее мешочка служебный перстень и нацепил его на палец. — Позвольте представиться, магистр Вселенской комиссии по этике Филипп Олеандр вон Черен.

— Вселенская комиссия? — нахмурился сбитый с толку адвокат. — Мой клиент не из школяров, а тот факт, что я преподаю юриспруденцию, никоим образом…

— Перед вами — свидетель обвинения! — перебил я собеседника. — Обстоятельства заставили меня посетить прием ее сиятельства инкогнито, и в материалах дела я фигурирую как Рудольф Нуаре. Правда, сомневаюсь, что у вас было время с ними ознакомиться…

— Это возмутительно! — рассвирепел адвокат. — На каком основании вы преследуете моего подзащитного⁈

— Я никого не преследую. Напротив, даю ему шанс.

Мэтр Валгетаммплаточком промокнул лоб с глубокими залысинами и перешел к делу:

— Чего вы хотите?

— Кто вас нанял? — прямо спросил я, поскольку адвокат прибежал в Управу благочестия чуть ли не бегом. Он так спешил, что даже не сменил профессорскую мантию на повседневное платье.

Мэтр дернул плечом и отвернулся, намереваясь уйти.

— Вам так не терпится увидеть своего клиента на эшафоте? — остановил я его неприятным вопросом. — Возможно, в деньгах вы нисколько не потеряете, но репутация в вашей профессии нарабатывается годами, а разрушается парой обвинительных приговоров.

Мэтр Валгетамм повернулся и прищурился.

— Чего вы хотите, магистр? Но учтите — я не готов обсуждать детали дела!