Джервас Кирг задумчиво пожевал губами, явно решая, кому отдать доносы в работу, затем спросил:

— Вольфганг привез документы по выловленным из реки телам?

Я понял, что речь идет о секретаре полицмейстера, и кивнул:

— Просмотрю их сегодня-завтра.

— А что на полу?

— Мусор, — односложно описал я скомканные листы, так и валявшиеся в углу комнаты.

— Так сожгите его! — потребовал магистр-управляющий и, грузно переваливаясь с бока на бок, вышел в коридор. После вчерашней попойки его настроение оставляло желать лучшего.

Самому растапливать очаг не хотелось, и я поручил это выдернутому из канцелярии клерку. Тот столь радикальному решению проблемы анонимных посланий только порадовался и даже не стал ворчать о том, что разжигание каминов не входит в круг его служебных обязанностей.

Когда скомканные листы прогорели в труху, я вернулся за стол и с интересом осмотрел принесенные магистром Киргом бумаги. Как оказалось, их не просто сшили, но и пронумеровали, а шнуры скрепили сургучными блямбами с оттисками печатей Управы благочестия и бургграфа.

Я перевел взгляд на материалы дела о выловленных из реки телах и невольно покачал головой. То было сформировано куда как неряшливей и представляло собой беспорядочное скопище мятых листов, пестревших отпечатками жирных пальцев, а то и пятнами чего похуже.

Внезапно дверь с шумом распахнулась и в комнату влетел Уве.

— Магистр! — с порога выпалил он, задыхаясь от быстрого бега. — Магистр!

Я сунул слуге кружку с остатками травяного настоя и предупредил:

— Только не подавись! Откачивать тебя потом…

Уве напился и с нескрываемым отвращением произнес:

— Магистр, мне предложили купить мазь с жиром новорожденного младенца!

— Надеюсь, ты не отказался?

Слуга замотал головой и выставил на край стола сумку.

— Нет, как вы и велели, обещал спросить, что скажет хозяин. Здесь остальное. Все по вашему списку.

Я направился к двери и позвал паренька за собой.

— Идем, надо согласовать арест чернокнижника с магистром Киргом.

Уве побежал вслед за мной, на ходу без умолку тараторя:

— Но магистр! Как вы заподозрили его? И почему он принял меня за своего? Я ведь кучу народа о корне мандрагоры спрашивал!

— Все просто, — усмехнулся я. — Многие ритуалисты, ведьмы и алхимики используют кровь, но для них кровь важна как таковая. Чья она — не имеет никакого значения. Тебе же предложили кровь девственницы, а уловить подобные нюансы способны лишь извращенные твари запределья.

Паренек не удержался и присвистнул.

— В вашем списке для проведения какого-то конкретного ритуала не хватало только корня мандрагоры или этой трижды проклятой мази? — догадался он. — Поэтому мне ее и предложили?