Глава первая. Гроза за пологом
Мир сейчас - походный шатер. Снаружи - чавканье грязи под сапогами солдат, резкие окрики и далекий, тревожный гром близкой грозы. Здесь - густой ночной мрак, горячий запах кожи дракона и тяжелое дыхание мужчины.
– Шшш. Тише, пташка, - выдох обжег мне шею, когда прижал крепче спиной к груди.
На границе не было ни шикарной постели, ни нарядных платьев. Здесь все было проще, жестче, грубее. Но Райан, пусть не церемонился с завязками, все равно был чуток и нежен. Сдвинув ворот платья, прикусил плечо. И я, будто зеркально, закусила губу, чуть не вскрикнув от того, как отозвалось тело.
Мы были в походном шатре, где коротали все эти полтора месяца. Плотный слой, но все-таки ткани, отделял близость от солдат и рыцарей ночных патрулей. Никаких громких стонов, никаких вскриков.
– Ра… Райан.
– Все твое, пташка.
Мое. За это время я прошла многое. И непривычные условия, и вой в грубую подушку от того, что хочу обратно в замок, и безумный страх за братьев. Меня больше не выворачивало от вида ран, могла спокойно есть, обсуждая не самые лицеприятные темы в шатре лекарей. Училась помогать Арлетт и училась выживать в этом диком, наполненном боями и кровью месте.
Научилась различать, кто в небе - Найар, Райан, их отец или еще один дракон, что приехал из западных земель на зов короля. С той стороны тоже были драконы, и это пугало меня куда сильнее всего прочего.
Но пока здесь был один из близнецов. И я сама тянулась к нему, потому что… Потому что мне нужно было что-то из жизни. Настоящей, где есть любовь, где есть удовольствие. Никогда не понимала разговоров о том, что адреналин и страх можно снять близостью, не слушала их.
Теперь - понимала.
Ладонь Райана накрыла мою грудь, и я инстинктивно выгнулась навстречу, вжимаясь в крепкий член до основания. Каждый шорох снаружи заставлял сердце биться чаще, все это смущало до невозможности. Когда он стал двигаться, я вновь опустилась на походную кровать, но дракон продолжал держать бедра. Заполнял целиком, и я зажмурилась, закусила край покрывала, чувствуя, как внутри нарастает тягучая, горячая волна.
Лагерь, раненые, сражения - все исчезло, кроме Райана и его жара. Который сберег мой стыд, накрыв губы губами в тот момент, когда мир окончательно взорвался искрами.
Мы лежали рядом, тяжело дыша в унисон. Я на его плече, прижимаясь к горячему телу. Рядом с братьями было безопасно. Защищено. Мне не хватало того, чтобы побыть, втроем, но лагерь был точно не местом для жалоб. Поэтому я была благодарна и тому, что могу обнимать их хотя бы по одиночке.