Я молчала. Генерал выкладывал карты на стол, ожидая, что я просто соглашусь. Но вместо ответа поднялась и пошла к дверям. Вышла в коридор, больше ничего не слушая, и прислонилась к стене.
Сердце колотилось, внутри все дрожало от возмущения и мерзкого, липкого страха. Генерал опутывал меня своими словами, сковывал по рукам и ногам.
Рейнар
Я стоял за дверью и слышал каждое слово, скрывшись лишь в тот момент, когда услышал звук отодвигаемого стула и шорох юбок. Должен был не понимать Лиру, хотя предлагали так многое…
Но прекрасно понимал. Ибо сам любил. И чем яснее понимал, что никогда не получу взаимности, тем сильнее становилось это чувство. Оно росло, заполняя пустоту, которая была во мне годами, и одновременно выжигало все внутри дотла, заставляя лед в сердце сдвигаться тяжелыми, острыми плитами.
Отец думал, что предлагает мне жену, но не понимал, что предлагает мне женщину, которая никогда не будет моей. Что этот брак, если он случится, станет не союзом, а сделкой. Что каждую ночь, лежа рядом с ней, я буду знать: она думает о других, и каждый ее взгляд, случайное прикосновение будут отравлены мыслью о том, что она здесь не по своей воле.
Я не хотел такого брака, но и отказаться от нее уже не мог. Моя любовь - это не дар, который могу ей предложить, преподнести с кольцом и ложем в спальне. Это ноша, которую я буду нести сам.
Даже если она никогда не поцелует меня снова. Даже если она никогда не назовет своим. И если это жертва, то я готов принести ее. Защищать Лиру и ее ребенка, даже если это не принесет мне ничего, кроме боли.
Глава тринадцатая. Безумие пожирает само себя
Лира
Дрема наваливались тяжело, я так устала за день. Вроде бы ничего не делала, но нервы выматывали, еще казалось, что сегодня ребенок отдает эхо куда более беспокойно, а затем вовсе все исчезло.
Лекарь убедил, что все в порядке, просто ему тоже пока сложно в таком крохотном состоянии концентрировать силы и удерживать их на одном уровне. Поэтому решила, что лучше как следует отдохну.
Иногда, когда становилось совсем тоскливо, я клала ладонь на живот и представляла, что он слышит меня. Что он знает: мама рядом, а скоро будут и папы.
Вдруг скрипнула дверь, я приподнялась на локтях, вглядываясь в темноту. Лунный свет падал из окна, очерчивая фигуру на пороге. Высокая, поджарая, в темном, но не Рейнар - слишком темные волосы.
Дариус.
Сердце ухнуло в пятки, я схватилась за одеяло, прижимая его к груди, хотя это было глупо. Чем поможет какая-то тряпка против сумасшедшего наставника?
– Что вы здесь делаете?.. Вам… Вам нужно уйти.