— Кстати, Мо Сянь, — спросил я китайца, усаживаясь за стол. — А как у тебя тогда встреча прошла с ректором? У нас с тобой до сих пор не было возможности поговорить.
Мо Сянь вздохнул и сказал:
— Молодой господин, поговорим об этом позже. А сейчас вам нужно побыстрее поесть. К нам скоро придут гости для беседы.
— Что за гости? — спросил я, пододвигая к себе миску с солянкой.
— Ректор, двое преподавателей — это комиссия от академии. И дознаватель, — ответил Мо Сянь.
— Будут расспрашивать про драку? — спросил я.
— Да, — кивнул Мо Сянь.
— Эх, знать бы что им рассказал Сеня, — вздохнул я.
— Рассказывайте, как есть. Не нужно ничего придумывать. Рассказывайте всё, кроме того, о чём говорить не надо. Чёрную ци, кольцо и ядро даже упоминать не стоит. Но это и к делу не относится… — посоветовал Мо Сянь. И добавил: — Поешьте. А то, кто его знает, сколько будет длиться разговор.
Как разбирались различные ЧП в том мире я знал. Поэтому совету Мо Сяня внял и взялся за ложку.
— Ты сам-то ел? — спросил я у Мо Сяня.
Он ответил что-то невнятное, из чего я понял: он принёс мне свою порцию.
— Так дело не пойдёт! — покачал я головой. — Тоже бери ложку и давай вместе.
Мо Сянь как-то странно посмотрел на меня.
— Давай, давай! Чего стоишь, смотришь? — поторопил я китайца. — Время-то идёт!
Мо Сянь пожал плечами и сказал:
— Ложка одна.
Я хотел было сказать, что китайцы едят палочками, но у меня была идея получше.
Отдав Мо Сяню ложку из столовой, я взял ложку из туристического набора бывшего владельца ремня артефакта. И не только ложку, но и миску. Сдув с неё пылинки, я отлил в эту миску солянку.
Не, ну а чего? Я буду есть, а Мо Сянь будет слюнки глотать что ли? Это неправильно!
Мы с Мо Сянем успели приговорить почти весь обед, когда в дверь постучали и раздался голос директора:
— Уважаемый Мо Сянь! Разрешите войти?
Китаец вздохнул и пошёл открывать.
У меня была мысль, пойти лечь, но потом решил оставить всё как есть. Ну а что? Перед смертью не надышишься.
Глава 23
В комнату Мо Сяня вошёл ректор Данила Евграфович, потом преподаватель артефакторики Варвара Степановна — от этого я почувствовал воодушевление. А следом за ней — профессор Преображенский, и моё сердце бухнуло на дно души. Замыкал шествие дознаватель — он торжественно внёс пузцо в комнату и достав платочек, протёр потную шею.
— Присаживайтесь, господа! — сказал Мо Сянь, выставляя каждому стулья.
Мне пришлось пересесть на кровать, чтобы освободить стул.
Филипп Филиппович дёрнулся было заставить меня стоять, но Варвара Степановна остановила его:
— Полноте, коллега! Володя вот только очнулся. Он ещё очень слаб. Мы должны учитывать его состояние.