Но я полностью контролировал ситуацию, так что никакого подвоха не заметил. Просто отметил автоматически, что этот допрос может вскрыть какие-то секреты, о существовании которых ни я, ни Игорь лучше бы не знали вовсе.

— Готово, — сообщил я, не глядя на царя с наследником. — Задавай вопросы, государь.

И допрос потек томительно. Я повторял вопросы Михаила II, но касались они в основном тех дел, что велись задолго до моего появления. Царь, пользуясь только своей памятью, уточнял даты и имена незнакомых мне людей, но чья судьба, очевидно, была для него важна.

Игорь Михайлович отошел в сторонку и присел на диван. Большего от него никто не требовал, а мы с государем продолжали слушать Юлию Александровну, пока государь, наконец, не закончил свою часть.

— Кого она считала своим фаворитом на место цесаревича? — спросил Михаил II.

Я переадресовал вопрос пленнице, и та ответила негромко, но мы все прекрасно ее услышали:

— Мой фаворит — Дмитрий Романов.

Я усмехнулся, ожидая такого ответа. А государь нахмурился, глядя на бывшую супругу, но нового вопроса не последовало. Сидящий же в сторонке цесаревич и вовсе оставил слова биологической матери без реакции.

— Как ты хотела посадить на трон Романова? — уточнил я.

— После смерти Михаила II Милославского объявила бы лично перед собранием князей, верных Русскому царству, — проговорила бывшая государыня. — Сказала бы, что это последняя воля моего почившего супруга.

— Как должен был умереть Михаил II Милославский? — уточнил я.

— В пожаре Иоанно-Предтеченского монастыря, — ответила Юлия Александровна.

Бросив взгляд в сторону напрягшегося при этом царя, я продолжил уточнять:

— Ключники помешали тебе убить царя в монастыре? Или они помогали тебе совершить убийство?

— Ключники ничего не делали с пожаром, — ответила она. — Меня выкрал Людвиг.

— Людвиг не имеет отношения к ключникам? — уточнил я.

— Он за ними следит.

Это было интересно, а потому я продолжил расспросы.

Людвиг оказался убийцей, который приходил за членами общества, когда те нарушали Кодекс. Содержание самого Кодекса Юлии Александровне было неизвестно, но Людвиг не вмешивался в происходящее, пока ключники не пересекали некую черту.

От этого веяло бредом, с одной стороны, а с другой, если бы я основывал общество, практически управляющее миром, тоже не отказался бы от идеи добавить к нему надзирателя.

Впрочем, это была любопытная, но пока что бесполезная информация. О том, как ее использовать, я еще обязательно подумаю. Но один вопрос она порождала прямо сейчас. Людвиг приходит только за поклонниками Януса Двуликого. А значит…