Тормозной путь вышел очень длинным, но вот броневик замер, глядя в сторону боя, и я перебрался к установленному на машину пулемету. Вцепившись в рукоятки, сделал над собой усилие, разворачивая над машиной раскрашенный в голубой цвет герб Русского царства.
И открыл огонь по позициям самураев, не жалея боезапаса.
Глава 20
Пули рассекли воздух, заставляя японцев плясать на снегу и падать без признаков жизни. Поводя стволом, я планомерно уничтожал их, но, приученные к смерти с детства, отступать самураи не собирались.
Посреди группы русских возвышался столбом Рогожин. Выставив руки в стороны, Никита Александрович сдерживал вражеский натиск крепкой, но тонкой ледяной линзой. Справа от него разжигал свои огненные снаряды Островский. Федор Иванович швырял их, как гранаты, перебрасывая через установленный Рогожиным щит. Парни держались хорошо, но, увы, их атаки не могли толком помешать самураям — студенты действовали вслепую.
Японцы укрывались в складках породы, и с места, на котором располагалась группа русских, их было просто не видно. Связь с дронами была только у меня.
Авдеев медленно поднялся на ноги, распрямил плечи и, с трудом поднимая ладони к небу, запрокинул голову. Я видел, как вздулись жилы у него на лбу и шее. Иван Тимофеевич не работал с магнитным полем, как я изначально решил. Он готовил средство массового уничтожения противника.
Горный массив с оглушительным грохотом пошел трещинами. Японцы бросились врассыпную, где я подсекал их пулеметным огнем. Одного умудрился достать Островский. А вот те, кому не повезло оказаться в эпицентре чудовищной техники Авдеева, так просто не отделались.
Кусок скалы поднялся, отрываясь от склона горы. Под ногами задрожала земля, и все попадали с ног. Кроме Авдеева, продолжавшего с громадным усилием сводить ладони над головой. Иван Тимофеевич закричал, не в силах больше сдерживаться.
А скала сложилась внутрь, захлопывая две оторванных от горы каменные плиты, превращая оказавшихся внутри японцев в кашу. Авдеев потер ладони друг о друга, и то же самое сделали поднятые им пласты породы, перетирая кашу в песок. Торчащий дугой скальный нарост замер — техника была завершена.
Дроны больше противников не фиксировали, и я бросился из машины. Мое вмешательство внесло свою лепту, но нужно быстро возвращаться. Поблизости могут оставаться еще враги, а на вершине и так слишком много людей.
— В машину! Быстро! — прикрикнул я на пребывающих в ступоре царских людей.
Авдеев покачнулся, и первой рядом возникла та рыжая девушка. Подставив парню плечо, она прижалась к нему и почти закричала в отчаянье.