Пока я проставлял свои подписи на документах и прикладывал личную печать, Андрей Викторович успел допить первую чашку кофе и налить повторно. Лежащие на тарелочке рядом печенье и пирожные исчезали во рту полковника с пулеметной скоростью.

— Готово, Андрей Викторович, — постучав бумагами об стол, чтобы их выровнять, сообщил я.

Ворошилов тут же поднялся на ноги и глубоко поклонился.

— В таком случае от лица всей нашей Службы, Дмитрий Алексеевич, — торжественно произнес он, — поздравляю с назначением. И жду ваших приказов.

Естественно, это не значило, что нужно прямо сейчас командовать опричниками. Однако у меня имелись некоторые мысли на этот счет.

— Вы, Андрей Викторович, у меня теперь в прямом подчинении, — объявил я. — А потому тоже должны кое-что подписать.

По моему сигналу прислуга внесла черную папку с моим личным гербом. Вытащив из нее уже заполненный бланк, я протянул его полковнику. Ворошилов с приподнятой бровью принялся читать текст, а я просто ждал, пока он закончит.

Я подготовился на всякий случай — после того, как полковник предложил мне место куратора, пришлось озаботиться. Конечно, мне не хотелось такого исхода, однако распечатать пару сотен бумажек — на всякий случай — было не слишком сложно. А варианты развития событий мы с «Оракулом» уже обкатали.

Ничего необычного в документе, естественно, не было. За исключением пары пунктов о том, что полковник не имеет права никому и ничего разглашать о делах Царской Службы Безопасности, которые ведутся лично мной. Единственные, с кем можно это обсуждать, — государь и я.

— Кажется, вы всерьез подошли к нашему прошлому разговору, — заметил Андрей Викторович, ставя свою подпись на документе.

— Предпочитаю выходить на бой, только подготовившись, — легко кивнул я. — «Оракул», перехвати управление серверами Царской Службы Безопасности.

Ворошилов дернулся, в его глазах я увидел плохо скрываемое сомнение. Однако ничего предпринимать он не стал. Меня назначил государь, я только что получил все полномочия, а сам Андрей Викторович к тому же только что согласился сохранять происходящее в строжайшей тайне.

— Готово, князь, — голос Кристины раздался в моем ухе, и я продолжил отдавать указания.

— Выдать полковнику Ворошилову Андрею Викторовичу полный доступ к внутренним делам Царской Службы Безопасности, — приказал я, протягивая руку к своей чашке кофе. — Установить абсолютный допуск к государственной тайне. Наложить полный запрет на проведение допросов в адрес полковника Царской Службы Безопасности Ворошилова Андрея Викторовича.