— Да, государь, я все передам, — поклонился великий княжич.

— Отлично, — кивнул Михаил II. — Теперь поговорим о тебе лично. Так как ты невиновен в том, что пробирку с тобой выкрали, наказывать тебя за это не имеет никакого смысла. Да и не по-христиански это, собственных детей убивать. Поэтому я предлагаю тебе, Ваня, перейти в род Милославских.

Иван Михайлович вздрогнул от удивления.

— Создашь свою маленькую семью в нашем роду, начнешь не с чистого листа — я тебе все условия обеспечу. Никаких требований к тебе не будет, кроме соблюдения законов Русского царства, — озвучил свое предложение до конца монарх, внимательно глядя на собеседника.

— А как же я брошу свою семью, государь? — спросил он потрясенным голосом. — Теперь, когда ты изгоняешь Соколовых из столицы, лишаешь их привилегий, титула, я должен сбежать⁈ Кем я тогда стану? Предателем?

Михаил II улыбнулся.

— А думала ли эта самая семья о том, что она творит, когда нападала на куратора Царской Службы Безопасности? — спросил он, усиливая давление голосом. — Думала ли эта семья о тебе, когда похищала пробирку? Думал ли великий князь Соколов о том, что все его действия неизбежно отразятся на тебе и твоей репутации? Знаешь, что если я объявлю о том, что Соколовы натворили, мне придется казнить и твою сестру, и твоего отца?

Последнюю фразу государь договаривал уже разъяренным тоном.

— Возомнили о себе много Соколовы, — резко сменив гнев на милость, произнес он. — А ты не Соколов, Ваня. Хотя и Михайлович. Я даю тебе время до конца приема, Иван Михайлович. Если ты решишь пойти на дно вместе с Соколовыми, никакого снисхождения не жди. Решишь, что они достаточно тебе навредили — я дам тебе собственную семью в роду Милославских. Невеста у тебя уже есть, с моей протекцией никто не посмеет и пикнуть, отдадут Горскую за тебя.

Иван Михайлович не стал горячиться, отвечая прямо сейчас. После всего сказанного великий княжич успокоился. Как это часто бывает, с наступлением ясности все нервное напряжение схлынуло, оставив после себя лишь легкое чувство опустошения.

— А теперь подпиши документ, — положив перед ним листок, велел государь. — И возвращайся в зал.

— Как прикажешь, государь, — ответил Соколов, прежде чем поставить свою подпись.

* * *

Кремль. Князь Романов Дмитрий Алексеевич .

Время шло. Государь вызывал то своих детей, то кого-то из других посетителей. Мое время все никак не наступало, зато я с интересом следил, с каким видом выходили мои биологические братья из кабинета царя.

Если Стремнев оставался спокоен и, заняв свое место, слегка кивнул мне, то великий княжич Соколов выглядел настолько потрясенным, что мне даже стало его немного жалко. Не каждый день тебе предлагают обменять свою семью, в которой ты вырос, на свободу.