F не подходили в качестве альтернативы, так как DLOT и FLOT – не слова. Райхер принял эти меры предосторожности, чтобы участники не могли просто угадать букву по другим фрагментам слова. Например, если целевая буква D предъявлялась вместе с альтернативой G, то участник, увидевший первые три буквы W, O и R, скорее выберет D, чем G, поскольку WORD – настоящее слово, а WORG – нет. Итак, что же показал эксперимент? В каком случае участники точнее всего определяли целевую букву? Когда она была частью слова, стояла отдельно или входила в псевдослово? На первый взгляд кажется, что точнее всего буква должна распознаваться в изоляции. Ведь никакие посторонние элементы не мешают ее восприятию и запоминанию. Но результаты оказались иными. Участники точнее определяли букву, когда она была частью слова. Как мы уже выяснили, это нельзя объяснить угадыванием, поскольку и целевая буква, и альтернатива образовывали с другими буквами осмысленные слова. Похоже, участники каким-то образом лучше распознавали букву в составе слова, чем изолированно или в составе псевдослова. Как такое возможно? Дэйв и Джей решили это выяснить. Они увидели в эксперименте прекрасную возможность создать нейронную сеть для изучения влияния контекста на распознавание букв – задача проще, чем чтение предложений, о котором раньше размышлял Румельхарт. Вместе они решили построить сетевую модель, способную прояснить механизм, дающий слову преимущество при распознавании букв. Им это удалось – так появилась интерактивная активационная модель восприятия букв . После смерти Румельхарта в 2011 г. Джей вспоминал о том времени, когда они вместе работали над моделью: В тот период у меня был академический отпуск на три месяца, к которому примыкало лето, и мы провели добрых полгода, работая вместе над моделью – правда, с частыми перерывами на долгие кофе-брейки и походы на теннисный корт. Первоначальный замысел модели принадлежал Дэвиду (его истоки можно проследить в его ранней статье «Интерактивная модель чтения»), и именно он настаивал, чтобы мы продолжали попытки, когда казалось, что модель не объясняет один из ключевых феноменов, описанных в литературе. Дэвид всегда направлял нас к максимальной простоте и призывал отложить второстепенные вопросы, чтобы сосредоточиться на сути проблемы. Не усложняй и концентрируйся на главном – вот чему меня научил Дэвид Румельхарт в области когнитивных моделей. В то удивительное время, когда они увлеченно работали над общей целью, Джей говорил: «Дэвид был тем старшим братом,