— Что такое? — только и успела спросить Мурка до того, как ее «накрыло». Она тут же увидела в Семеныче предел всех своих мечтаний. Дамочке сразу захотелось избавиться и от походного наряда, и от прочей одежды.

— Мурка! — строго предупредил он. — Быстро взяла себя в руки! Тебе сейчас нельзя заниматься сексом!

— Это почему же⁈ Если женщина хочет, идти ей наперекор — страшное преступление.

— А ты не боишься навсегда превратиться в раба своих желаний?

Семеныч тоже получил сообщение от системы. Он-то знал, чем после воздействия этого опасного бонуса может стать для очарованной близость. Ее жизнь превратится в постоянное желание всегда находиться рядом, ни на минуту не разрывая контакта с объектом вожделения, а в его отсутствие испытывать не только моральную, но и реальную физическую боль.

— Я очень хочу тебя! Прямо сейчас!

То, что сотник увидел в ее глазах, заставило обратиться к крайней мере. Похоже, бонус вкупе с перенесенным стрессом сильно ударил по мозгам красавицы, и сейчас никакие логичные доводы не сработают. К тому же, бонус краем зацепил и самого Семеныча, и сейчас вид полуобнаженной Мурки, продолжавшей раздеваться, начал разрушать воздвигнутую оборону.

— Ладно, — кивнул он. — Тогда предлагаю выпить по стаканчику укрепляющей настойки. Ты ведь не хочешь, чтобы наша первая встреча вышла смазанной?

— Ты уже слышал, чего я хочу, но от хорошего напитка не откажусь.

Семеныч достал из рюкзака стаканчики и бутыль с красной жидкостью.

— Предлагаю выпить за любовь! — произнес он.

— За нашу пылкую и страстную, — подтвердила она, и залпом опустошила стакан. — А теперь…

Дамочка с кошачьей грацией перебралась на полку соседа и сразу отключилась, уткнувшись лицом в его колени.

— Самое опасное существо на свете — это красивая женщина! — вздохнув, произнес «герой-любовник». — А если она что-то вобьет в свою миленькую головку, то будет способна перевернуть весь мир. Как же с ними тяжело! Хоть бы уже система прекратила награждать дам таким опасным бонусом. И ведь ни одна не удосужилась узнать о побочных эффектах награды.

Семеныч бурчал, одевая спящую барышню, хотя сам еле сдерживался, чтобы не избавиться от собственной одежды. Наконец, он уложил Мурку на полку, прикрыл пледом и отпил из своего стаканчика.

Сотника его собственное снадобье не усыпило, зато помогло успокоиться.

«Теперь трое суток — коту под хвост, — мысленно возмущался он. — Чтобы она не превратилась в рабыню собственных желаний, я должен быть рядом, но держать дистанцию. Кто бы знал, какая это мука!»

В дверь постучали.

— Вы просили чай?