— Что ты сделал, Антуан? — Иосиф не рискнул взять банку в руки, хотя я её протягивал.

Вот как объяснить средневековому торговцу, что такое углекислый газ?

— Это такая добавка из ягод, для вкуса и запаха, вот попробуешь и сам поймёшь!

— Налей мне в чарку, — это Эрнесто протянул ко мне большую деревянную кружку.

Я посмотрел на хозяина напитка, что странно Иосиф был не против. Показал мне рукой, типа плесни, может, он надеялся, что толстяк отравится, я налил с четверть банки. Эрнесто даже нюхать не стал, выпил квас залпом.

— О-о, добрый настой, сладкий, — он громко отрыгнул. — Налей-ка ещё, а то толком не распробовал.

— Эй-ей, хватит! — Иосиф, наконец, пришёл в себя, отнял у меня банку. — В тебя бочка эля вмещается, и место для кабанчика остаётся!

— Чего это, я просто большой, и мне много надо!

Торговцы продолжали дружескую перепалку, я не стал им мешать, двинулся дальше. Сладости, фрукты, мясо, всё это было неинтересно, хотя мимо большого котла с ароматом готовящейся пищи, я прошёл с огромным сожалением. На пути попался толстяк в цветастом балахоне, я видел его из наблюдательного гнезда. Я хотел пройти мимо, но он остановил меня жестом. Борода лопатой, как и у большинства, из-под шляпы на меня смотрели умные глаза.

— Постой, путник, я видел, как ты говорил с заезжими торговцами, интересуешься эфирными камнями? Меня Грегосом зовут, я староста.

Похоже, толмач не только переводит, но и адаптирует названия под привычные, вряд ли его должность так называется, — подумалось мне.

— Антуан. Да, есть интерес, — осторожно ответил я.

— Не знаю, зачем тебе серые, они же только детям, на первый круг годятся, ну и артефакты слабенькие заряжать, но ты южанин, тебе лучше знать, — староста развёл руками в стороны.

И когда успел узнать? В мире магии надо быть начеку.

Я понял, что такое первый круг, ещё в разговоре с Иосифом, у меня как раз первый и есть, та самая серая татуха. Выходит, что можно заполучить и второй? Местные носили такую одежду, что скрывала руки до ладоней, и не факт, что я увижу их татухи даже если рукав задрать.

— А другие есть? — знать бы ещё какого они цвета.

— Два белых, — он не сводил с меня взгляда. — Про зелёные с оранжевыми даже не спрашивай, с нашей деревни всего пара человек на чёрное болото ходят, между своих камушки расходятся.

Вопросов стало ещё больше, но Грегос ждал от меня другого, камушки продать хочет.

— Сколько стоят серые?

— Да уж дешевле, чем у заезжего торговца, — староста усмехнулся. — Мы люди простые, не обманешь, и мы не обидим. — Если дашь мне четыре такие же штуковины из люмия, я дам тебе восемьдесят серых камней и два белых. Сговоримся? У меня всё равно больше нет, то что за сезон насобирал, то и продаю.