Мне нечего здесь делать. Я направился к старосте, хотя уверенности, что сделка состоится, уже не было.

Грегос вышел мне навстречу, его старое лицо напоминало местное небо — сине-серое и хмурое. Я думал, он мимо пройдёт, а нет, направился прямо ко мне.

— Ты принёс люмий? Южанин Антуан!

— Да, — я снял рюкзак с плеч.

— Пойдём в дом, здесь не место…

— Грегос? — к нам подбежала та голосистая селянка. — Что делать, её семья придёт к нам! Они убьют всех, и детей…

— Замолкни, Рина! Иди домой, позднее будет собрание! — гаркнул староста, направляясь к своему дому.

— У них красный герб Грегос, они убьют всех! — не успокаивалась та, у неё самой, лицо было красным, а в глазах страх.

— Закрой рот, Рина! — староста повернулся к ней лицом, а та вдруг дёрнулась как от удара и убежала.

— Чёртовы торговцы, привели беду в наш дом, — сказал он уже негромко.

Поднявшись по крыльцу, он остановился и, открыв входную дверь, пропустил меня вперёд, я без задней мысли переступил порог. И только потом до меня дошло, это какая-то проверка была, Грегос в лице не изменился, но и я целый — невредимый. Типа человек со злым умыслом ко мне в дом не пройдёт, Велеслава что-то об этом говорила, а я пропустил мимо ушей. Но, проверка, если она была пройдена.

В доме старосты было уютно, простой деревенский быт, белёная печь, стол и лавки из дерева. Мимо меня пробежал мальчишка лет пяти, за ним ещё один, уже постарше, дети беззаботно бесились. Дом оказался большим, даже перегородки с дверьми имелись, снаружи он выглядел меньше.

Вслед за нами зашёл тот самый парень, похожий лицом на старосту, взгляд был встревоженным.

— Гремос!

— Да, отец!

— Выйди, успокой народ, скажи им про защиту от герцога, — громко сказал староста. — И Рине рот заткни, народ баламутит!

Тот не стал задавать лишних вопросов, тут же вышел из дома. Хозяин дома повёл меня к столу.

— Присаживайся, Антуан, выпей со мной травяного настоя, — Грегос грузно уселся на большой табурет.

Я тоже присел, поставил рюкзак сбоку. Тут появилась вчерашняя рабыня, вернее, она и сейчас ей была, рабский ошейник тому свидетельство. Но от прежней потерянности не осталось и следа, румяное лицо, уверенные движения, она поставила на стол две кружки с парящим напитком и опять куда-то убежала.

Я сделал первый глоток, ожидая что-то из бабушкиной серии, но всё оказалось не так. Травяной привкус был, самую малость, а в остальном, похоже на обычный чай. Я посмотрел на Грегоса, тот тоже отпил из кружки и поймал мой взгляд.

— Вот скажи мне, южанин, у вас на юге, дела обстоят также? — на меня уставились старые, но всё ещё цепкие глаза.