Хотя если прошло уже несколько дней, то Карло, наверное, не ищут. А-а, плевать!

Сделав свои дела, я отправился обратно. Лицезреть человеческий труп, желания не возникало, опять обошёл это место стороной и вернулся в свой лагерь.

Выходит, я справился с той напастью, которую напустил на меня злопамятный стражник. И что же помогло? РунаСано , или настой лунного корня? А важно ли это? Главное, что я жив и почти здоров, — закинув в рот ложку гуляша, я посмотрел на свои руки, кожа была чистой и юной. — Прикольно, побыстрее бы волосы отросли, а то придётся как-то объясняться с мамой… Блин, мама, я же обещал позвонить!

Дорога в другой конец коридора, показалось мне долгой и утомительной, Я даже вспотел, но затею бросать не собирался. Родительница мне потом весь мозг выест, очень надеялся, что она ещё не подала в розыск.

До стычки с Карло, я находился на Этернисе чуть больше двух суток, потом провалялся в беспамятстве, как минимум два дня и ещё плюс сутки отсыпался, значит, пять дней, примерно, в принципе не всё так плохо, как-нибудь отболтаюсь.

Довольный своими выводами, я пробрался через густой кустарник на родную планету. Здесь стоял день и на улице не сказать, что жарко, даже, напротив, прохладно, моросил мелкий дождик.

Помня об опасности, я не стал далеко отходить, проверил технику. Малыш так и стоял закиданный ветками, я лишь посмотрел на месте ли колёса, кинул на него свежую руну отвода глаз. Затем отошёл от мембраны поглубже в лес, метров, может, на триста и включил телефон. Тот сразу заблямкал сигналами о пропущенных звонках.

Пятьдесят два пропущенных вызова! Мама меня порвёт!

Оказалось, не все звонки были от родительницы, звонила Дашка, отец, сосед дядя Паша, баба Лена тоже пыталась дозвониться. А ещё имелся вызов от участкового и полтора десятка неизвестных номеров.

Я становлюсь популярным, так, с кого бы начать? Наверное, с мамы, — горестно вздохнув, я нажал на вызов.

Она взяла трубку через три длинных гудка.

— Антон? — её голос прозвучал удивлённо и в то же время с нотками радости.

— Привет, мам! Помню, что обещал позвонить через три-четыре дня, но у меня не получилось, вот только выбрался из глухомани, — врал уже по привычке.

— На тему ответственности мы с тобой позднее поговорим, всей семьёй соберёмся и поговорим. Когда домой собираешься? — как-то слишком спокойно.

Так-так, это вопрос с подвохом? Мы же с ней договорились я какое-то время живу самостоятельно! Она так должна думать, потому что я сам это сказал, а на самом деле возвращаться я не собирался. Что мне там делать? Погостить на денёк, это да, но насовсем нет.