Жека достал одну бумажку, выданную финансовым управлением по приватизации администрации города, гласящую, что Евгений Александрович Соловьёв участвовал в приватизации государственного комбината, по закону от 1991 года и имеет 28 процентов акций. Тут же достал и вторую бумажку — платёжное поручение и свидетельство о покупке 28 процентов акций металлургического комбината на бирже «Сибирский капитал».

— Количество акций впечатляет, — заметил Купанов, внимательно изучая поданные бумаги. — Ну что ж, все бумаги в порядке, посидите, пожалуйста, 5 минут, сейчас я изготовлю и распечатаю документы.

Через несколько минут Купанов распечатал копию на право владения акциями и свидетельство о покупке акций на бирже, поставил большие печати, расписался, положил в папку и подал Жеке.

— Желаю успеха в делах, молодой человек, — Купанов пожал Жеке руку и признался: — Слышал о вас, конечно же, многое. И хорошее, и плохое. Но всё равно желаю всего хорошего и чтобы все ваши планы осуществились… Если будут какие-то ещё дела или проблемы, обращайтесь в любое время…

— Спасибо, — неловко улыбнулся Жека, стесняясь своей славы. — Сколько с меня за услуги?

— Я мог бы оказать вам эту услугу бесплатно, — заявил Купанов. — Только из уважения к вам и за предоставившуюся возможность личного знакомства. Но так как в наших кругах не принято работать бесплатно, то назову цену в 1000 ₽ Вот ваш чек за оказанную услугу.

А грамотный юрист Геннадий Купанов! Именно так и нарабатываются связи. Бесплатно не стал работать, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что свидетельства фиктивные, не имеющие цены и которые легко можно оспорить в суде. И одновременно много брать из уважения не стал, сделал всё практически даром.

Жека достал из кармана тысячу и положил на стол юриста, потом пожал ему руку и вышел из кабинета, взял паку с бумагами. Дело хозяйское. Что такое сейчас тысяча? Бутылка пива и пачка сигарет.

— Куда сейчас? — спросил Графин, когда Жека сел в машину с портфелем наперевес.

— Заводоуправление, куда же ещё, — пожал плечами Жека. — Там посложнее будет зайти внутрь. Я так думаю.

Эх, не подумал Жека о коварстве Вальке и всей этой кодлы. Нахера говорил ей вчера, что явится акции подавать? Когда подъехали к заводоуправлению, то увидели непривычную суету вокруг. У здания стоял омоновской автобус, и около него несколько человек в полной выкладке. Они прохаживались по крыльцу и зорко наблюдали за окрестностями.

— Ни хера себе, это что такое? Война? — удивлённо спросил Графин. — По нашу душу, что ли, стоят?

— Конечно, по нашу, — задумчиво сказал Жека. — Ребята ва-банк пошли. Решили мусорами меня напугать. Только ведь время-то сейчас другое, изменилось сейчас время.