— Что делать будем? — встревоженно спросил Графин. — Нас же упакуют по лёгкому и в СИЗО определят. Драться с ними не будешь же, это статья.

— А зачем с ними драться? — ухмыльнулся Жека. — Это собаки на привязи, они гавкать будут на того, на кого хозяин скажет. Нам с собаками разбираться не с руки. Поехали на проспект «Пионеров». В офис телекомпании «Твой день» или как там её…

— Журналистов хочешь подпрячь? — недоверчиво спросил Графин. — И чем это поможет?

— Это поможет тем, что они увидят, как в демократической России прессуют свободного иностранного гражданина и коммерсанта, — уверенно сказал Жека. — Наверху это может не понравиться…

В общем-то, у Жеки был свой резон сделать именно так, как он хотел. В это тяжелое время частные телекомпании только начали создаваться и были практически ручными. У кого деньги были, кто платил за их содержание, тому они практически принадлежали. Государство самоустранилось от средств массовой информации, и они сейчас выживали кто как мог, лёжа на боку, в основном лишь за счёт рекламы и спонсоров.

Офис компании «Твой день» находился на проспекте Пионеров, в здании сталинской постройки, которое считалось элитным и при этом давно не ремонтированном. На первом этаже дома находилась детская библиотека, молочная кухня и на торце, в помещении бывшей редакции заводской многотиражки, сейчас располагалась молодая городская телекомпания «Твой день», о чём сообщала нарядная вывеска над старой расхлябанной дверью.

Meрседес остановился прямо на тротуаре, перед входом в офис телекомпании. Охранники вышли, оглядели пустой проспект и дали знак выходить. Жека вышел из машины, тоже осмотрелся и прошёл внутрь.

У входа за обшарпанным столом сидел охранник, пенсионер в старой вохровской форме, место которой уже давно было на помойке. Обстановка тоже напоминала СССР, причём даже не восьмидесятых, а семидесятых годов. Алюминиевая потолочная плитка, шарообразные пыльные светильники молочного цвета, свисающие на проводе с потолка, разбитый пол из цементных плит, стеновые панели из ДСП под цвет морёного дуба.

Дед-охранник, несмотря на своё жалкое положение, был довольно ершистым и пускать Жеку ни в какую не хотел без разрешения директора. Бесстрашный, чертила!

Жека положил перед дедом тысячу рублей и махнул рукой вглубь офиса.

— Я иду к директору, отец, ты же видишь, я деловой человек, мне нужно поговорить насчёт вашего будущего, — уверенно сказал Жека.

Старик, воровато оглянувшись, сунул купюру в карман нагрудный и махнул рукой: проходите, типа.

Стараюсь не поломать ноги о разбитый пол, Жека с охранниками прошёл по тёмному коридору внутрь, внимательно разглядывая таблички на обшарпанных дверях. Операторская, монтажёрская, отдел новостей, отдел рекламы, редакторская, директор. Несмотря на множество дверей, сложилось такое ощущение, что внутри никого не было, так как оттуда не доносилось ни звука. Лишь только внутри директорской двери слышался признак жизни, и оттуда раздавались голоса. Мужики о чём-то спорили, причём общение проходило в полуматерных тонах. Один из голосов показался знакомым.