— Позже… — сказал Жека, вскочил с кровати и потянулся всем своим здоровым телом. — Я ещё не всё сказал. Значит не поедешь?

— Я что дура менять вот это всё… — Сахариха обвела рукой шикарную виллу и прекрасные деревья за окном. — На Россию??? Нет. И вообще, знаешь ли, раз у нас есть своя хата, пора бы честным пирком и за свадебку. Я не говорю, что это мне срочно надо. Это в первую очередь минус тебе. Ты человек авторитетный и уважаемый, а всё ещё холостяком шаришься, как пацан малолетний. В твоём круге это признак какой-то неполноценности. А был бы ты моим мужем, может, и папа смягчился бы, и в Россию ты ездил бы не как незваный гость.

Жека хотел было сказать что-то язвительное, но не стал — подружка была права на все сто. Права ведь! Что и было самым досадным! Права до капельки. И то, что как будто переклинило его на России и на этом комбинате, и то, что всё время жил прошлым, пытаясь собрать несобираемое. Кому вот он в России нужен? Да всем насрать! Никому! Даже родителям не нужен! А он, как дурачок, последнее время всё лезет туда и лезет… Его выпихивают в дверь, показывая, что поставили на нём крест, забыли прошлые закидоны, дали второй шанс на жизнь, так нет… Он в окно лезет, да ещё на второй этаж. Но опять в Жеке взыграл дух противоречия, который заставляет совершать самые дурные поступки, лишь бы только наперекор всем и каждому.

— Как закончу все дела там, так забуду туда дорогу, — упрямо сказал Жека. — Сейчас у меня там комбинат и подсобное хозяйство при нём. И надо с ними вопрос решать. Скоро я уезжаю в Россию.

— Как хочешь, — махнула рукой Сахариха. — Завещание сразу напиши в мою пользу у нотариуса.

… В этот же день Жека позвонил в Дойчбанк и связался с финансовым директором, герром Гансом Фогелем. Как особо уважаемый и крупный клиент, Жека в банке пользовался если не большим доверием, то уж большим уважением точно.

— Слушаю вас, герр Соловьёв, добрый день, — сказал по телефону Фогель. — Я понимаю, что вы звоните не просто так.

— Мне нужна срочная встреча с вами, дело касается кредита на постройку машины непрерывного литья заготовки на Н-ском комбинате, — заявил Жека.

— Вот как, — обеспокоенно сказал Фогель. — Приезжайте немедленно.

Жека не сомневался, что у Фогеля жопа пригорит. Сумма кредита была немаленькая — 20 миллионов долларов. За эти деньги стоило побеспокоиться.

Жека надел дорогой костюм от Версаче, рубашку, галстук, запонки с бриллиантами, брошь для галстука. Выглядел на все сто. Сел в Meрседес, и поехал на встречу с банкиром в сопровождении двух охранников, в самый центр Банкфурта, в главный офис Дойчбанка.