— Шпаги фузилерам не выдавать — отдал распоряжение я — В атаке хватит и штыка
Собственно, лет через десять, такой же приказ по армии отдаст новый фаворит Екатерины — Потемкин.
Шигаев и Подуров равнодушно кивнули, Ефимовский возмутился:
— Зачем рушить воинский порядок?
— Это не порядок, а абсурдидит — козырнул я слабы знанием немецкого. Чем заработал еще удивленных взглядов
— Ну какие из крестьян фехтовальщики⁇ Вот вы Ефимовский, сколько учились шпаге?
— Лет пять, больше шесть — задумчиво ответил капитан
— Вот! — я назидательно поднял палец — Зачем мушкетерам из бывших крестьян шпага? Учите штыковом бою крепко и до нее дело не дойдет. Можете выдать кинжалы или ножи. Для самого крайнего случая.
— Шпага дура — штык молодец! — заканчиваю я разговор с военачальниками переделанной максимой Суворова
Глава 7
Всю следующую неделю я тружусь аки пчелка по двенадцать-четырнадцать часов в сутки. Сильно спасают Ваня Почиталин и Немчинов. Последний и вовсе прописался в моей приемной — поставил стол, по моему совету завел журнал приема посетителей. Появилось минимальное планирование. Аристарх Глебович также выполняет роль походного казначея. Я выдаю ему общую сумму на те или иные расходы — он уже оформляет все документы, росписи и реестры. Всего в подвалах Рейнсдорпа оказалось около двухсот тысяч рублей.
Кроме двух секретарей, обзавелся персональными охранниками. Во-первых, десяток Афанасия Никитина из зарубинской сотни вместе с ним сами. Гвардейцев Мясникова пришлось отдать Шигаеву, а совсем без охраны оставаться не хотелось. Так что пришлось забирать Афанасия. Во-вторых, выписал себе двух казацких близнецов — Игната и Ерему. Это двадцатилетние лбы — сыновья генерала Творогова. Который став воеводой развил бурную деятельность. Окончательно прекратил грабежи и разбой в городе, вернул торговлю на рынках, стал возрождать губернский штат служащих. Для чего, после нескольких моих намеков, объявил призыв грамотным людям. Положил им оклады. Некоторые дворяне, которые прятались по подвалам, да чердакам — откликнулись. Кушать то хочется. Как миленькие принесли присягу вместе с другими горожанами, написали отказные письма. Творогова я опасался, поэтому решил взять негласных заложников — его сыновей. Разумеется, под соусом престижной службы государю. Их же я собирался увезти в своей свите с собой из Оренбурга. Поди потом — предай меня.
Опасался я и Лысова. Поэтому как только было закончено формирование новых казачьих частей — раздергал его полк на части. Одну сотню казаков и одну башкиров под командованием Хлопуши отправил брать два ближайших к Оренбургу завода — Белорецкий братьев Твердышевых и Авзяно-Петровский дворянина Демидова.