— Ого, — покачал головой Парфентьев.

— Это решение кажется несколько необычным, — мило улыбаясь, нудила дикторша, — в свете того, что мы знаем о происходящем на Марсе. Вновь слово нашему гостю Хансу Родину.

— Происходит неслыханное! — Родин воспринял произошедшее чересчур близко к сердцу. Похоже, у него тут личный интерес. — Вновь наши права и свободы приносятся в жертву грязным политическим играм. Что происходит? Это же сговор высших властных структур планеты для уничтожения людей!

— Это он зря, — произнеся. — Заработал иск за неуважение к комиссии ОССН.

— Донг за него заплатит, — хмыкнул Парфентьев.

— Граждане Земли!.. — возопил Родин.

— Отбой, — приказал я, и СТ-проем затянулся, унося из кабинета одного из главных «гумиков» Земли.

— Как комиссия приняла такое решение? — удивился Парфентьев. — В лучшем случае я надеялся потянуть время, подавить банды, а потом под улюлюканье уйти в отставку, хорошо, если не через трибунал. А они фактически развязали нам руки.

— Так и есть.

— Почему? Не думаю, что их так убедил наш доклад. Где политические игры — там идёт борьба интересов, а не фактов. Факты никого не интересуют.

— Вот именно, интересов, — кивнул я. — С будущего года на Марсе будет разворачиваться внешняя линия противокосмической обороны Земли. Здесь будет крупнейший военный комплекс в Солнечной системе. По расчётам социологов, кавардак, который здесь творится, власть «крыс» и «Молочных братьев» резко снизят эффективность как при строительстве объектов, так и при их обслуживании. В общем, такое количество отребья вредно для обороноспособности Земли.

— И все?

— Нет, не все. Не забывайте — мы представители специальной комиссии. Тот мираж, который мы пытаемся уцепить за хвост и материализовать, слишком опасен для человечества, чтобы мы развозили сопли и думали о том, что скажут «гумики».

— Психоэкологические кризы.

— Точно. Сегодня — это тысячи унесённых жизней. Но мы не знаем более глубинных последствий. А началось всё здесь, на Марсе.

— Я почти ничего не знаю.

— И не надо, — отмахнулся я. — И так сказано слишком много.

Насколько я понимал, комиссия ОССН действительно склонялась к тому, чтобы начать отступление на Марсе, а то и найти козлов отпущения в нашем лице. Но тут вмешался некий фактор. Асгард. Наверное, доводы его представителя, примерно такие, которые я изложил сейчас Парфентьеву, только подкреплённые графиками, цифрами, строками из отчётов, в сочетании с ненавязчивыми, но убедительными угрозами, а то и неназойливым, но очень добротным шантажом в отношении наиболее непримиримых политиков, возымели своё действие. Комиссия, несмотря на бурные истерики пары её членов, встала на нашу позицию.