Я включаю светошумовые фильтры на шлеме и бросаю россыпь «светлячков» в помещение. Молния, гром. Эти штуковины рассчитаны на то, чтобы на несколько секунд вывести противника из строя — оглушённый и ослеплённый он теряет ориентацию

Врываемся в помещение. Просторный зал с фонтаном, причудливыми СТ-проекциями, пузырями для уединения. Я ощущаю идущие с площадки, заполненной световыми бликами, волны. «Хрустальный цвет» — последнее запретное сенсоригрище только появилось на Земле и уже дошло досюда.

Я вижу вскидывающего автомат охранника в комбезе и шлеме, спасшем его от действия «светлячка». Лучше бы тебе сейчас беспомощно трясти головой, не в силах понять, что творится вокруг. А теперь ты не оставляешь мне иного выхода. Получи — я пускаю в него очередь.

Ощущение опасности. С разворота стреляю вправо — ещё один готов. Спецназовцы кладут ещё двоих.

— Всё в порядке, — кивает спецназовец.

Это я вижу и без него.

Полицейские отключают задержанных — их здесь человек тридцать — парализаторами или заковывают в наручники «скат» — при попытке освободиться они бьют током,

— Это мои друзья, — улыбается командор Дамиани, снявший шлем и прохаживавшийся переступая через распростёртые тела — Джума Хайкел — убийца со стажем. Правда, Джума? Джума что-то промычал.

— Давно мечтал увидеть тебя, грязь, в такой позе, — командор ткнул Джуму носком ботинка в бок и направился дальше. — О, Раймонд Эверс — глава уличных торговцев наркотиками в полисе. Две судимости и пятьдесят шесть арестов. Почему-то решил, что правосудие к нему не относится. У него были основания так считать. Судьи почему-то испытывают к нему излишние симпатии. Правда, Эверс?

— Лягаш поганый, — прошипел Эверс и заработал от одного из спецназовцев удар прикладом ЭМ-автомата по хребту.

— О, а это Марк Сидоров, — Дамиани присел на колено около широкого в кости, седовласого мужчины. — Правая рука Донга.

Он усадил Марка Сидорова в кресло рядом с разнесённым шальной пулей сенсоргенератором.

— Спустился к подданным, с небес на землю? — спросил командор Дамиани.

— Не выделывайся, Марсель, — довольно злобно прошипел Марк Сидоров. — Хотите новую заварушку — получите. И каждому по заслугам воздаётся.

— Считаешь, напугал? — не менее зло посмотрел на него командор.

— Конечно. О детях своих подумай. О жене. Война такое дело — никого не щадит.

— Марк, ты меня не узнаешь? — я взял стул и уселся рядом с Сидоровым.

— Ещё одна лягавая сука.

Он прищурился, оглядывая меня с кривой циничной улыбкой.

— Мы с тобой встречались лет десять назад. В Милане, — сказал я. — Тогда-тебя звали Клаус Рикард.