— Обстрел патруля в Песчаной Венеции, — сообщил очередную новость комп. — Погиб один полицейский.

— Что по западному сектору?

— Продолжаются погромы. Число жертв со стороны полиции — двое убитых и пятнадцать раненых. Среди нарушителей — восемь убитых и около пятидесяти раненых. Жертвы среди мирного населения устанавливаются. Закончено вытеснение с площади Звезды. Подавлены огневые точки в количестве трёх штук. Толпа рассеяна, по оценкам действует около пятидесяти разрозненных групп численностью до двадцати человек. Дислокация сил…

— Достаточно, — отмахнулся Парфентьев. — Где снова вспыхнет, как думаешь? Мы перешли на «ты».

— Они рванут бомбу в деловой части, — сказал я. — Где-нибудь в районе отеля «Космик».

— Почему?

— Я бы на месте Донга сделал именно так.

— Ты прав. Надо принять меры. Чёрт возьми, задействованы почти все силы. Не хватает людей.

Полицейские силы оказались более боеспособными, чем я предполагал. Где-то полсотни сотрудников с началом операции побросали полицейские карточки и заявили, что они не самоубийцы. Но остальные остались в строю. Пусть многие из них прикармливались с грязных рук, пусть не сильно горели на службе, но когда-то настаёт час, когда хочется почувствовать себя достойным человеком и вступить в борьбу со злом. Кроме того, что важнее, сработала корпоративная общность. «Наших бьют. Сейчас мы им так в ответ врежем, что не обрадуются!» — примерно такие мысли владели их умами после первых стычек с боевиками «Молочных братьев» и с толпами одуревших от наркотиков и от волновой обработки «крыс».

— Твой информатор не знал многого, — сказал Парфентьев. — Знали бы все, беспорядков бы вообще не было.

— Все он знал. Просто не все донёс до нас.

— Почему?

— Потому что был заинтересован в беспорядках. Они ему выгодны.

У меня были некоторые соображения по этому поводу. Поэтому я ещё вчера, пользуясь чрезвычайными полномочиями, приостановил отправку пассажирского суперлайнера и двух грузовиков на Землю. Мы ещё посмотрим, кто кого переиграет.

— Устал, — вздохнул Парфентьев. — Давно так не уставал… Кофе со стимулятором — три процента, — приказал он. Защёлкал кухонный комбайн, и вскоре на столе появилась дымящаяся чашка кофе.

— Как вы с Шестерневым умудрились вдвоём снять охрану в лаборатории? — поинтересовался Парфентьев.

— Тонкий расчёт. Опыт. Хорошая подготовка. И везение.

— Чепуха. Слишком красиво. Не думаю, что в мире много людей, которые могут такое.

— Мы можем,

— Значит… — начал Парфентьев, но я оборвал его.

— Ничего это не значит,

Парфентьев покачал головой и усмехнулся. Он прекрасно знал, что есть темы, которые лучше не развивать.