— Валяй.

Мне прислали координаты. Я увидел коридор биржи труда с электронными табло, толпами разномастного народу, в основном молодёжи. Сначала мне показали парня глазами людей из очереди.

Среднего роста, смуглая кожа, резковатые черты лица. Волосы немного кудрявятся.

«Метис, что ли? Или бриззец, — думал рослый парень, стоящий в паре метров от него. — Нарожают неизвестно кого».

Наш объект, словно почувствовав неприязнь, обернулся. Я переключился, чтобы продолжить смотреть с другой стороны.

«Тоже симпатичный, но вон тот, рядом, намного приятнее, — думала девушка, бросая взгляды на парня».

Мысли юной особы ушли в совсем другую сторону, и я перестал их слушать.

Рискнул и попытался подключиться к сознанию самого объекта.

Обожгло, словно кипятком, вмазало в стену, самописный Алгоритм выдал сообщение: «Внимание, полусеяный!».

Парень заметно нервничал. Неудивительно, почти каждый в его возрасте проходил через биржу труда.

Обычно в наших краях, в глубинке, день совершеннолетия — это тот самый знаменательный день, когда у молодого человека в жизни меняется всё.

Как известно, законы Соединённых Королевств Амирлании запрещают лицам моложе семнадцати лет работать больше шести часов в неделю. Считается, что молодые люди до семнадцати лет должны не работать, а учиться в лицеях, познавая какое-нибудь ремесло, чтобы после сразу начать работать и зарабатывать на будущую семью. Родители обязаны заботиться о детях до семнадцати лет и снабжать их всем необходимым, за чем в графствах и провинциях внимательно следят шерифы и различные комитеты по опеке.

Зато после судьбоносной даты внезапно повзрослевшее чадо освобождается от всех привилегий и должно обеспечивать себя финансово — идти работать мелким клерком, курьером, рабочим на завод или в фермерство, параллельно, если нужно, осваивая какую-то новую профессию.

Лицам дворянских кровей, как правило, проще — бароны и графы опекают своих детей и дальше, пока ребёнок не получит хорошее образование, а вот детям простых смертных, особенно младшим, везёт куда меньше. Родители собирают чемодан, дают неплохую — но иногда и вовсе не дают — сумму денег, после чего выпинывают сына или дочь из жилплощади. Чтобы чадо ехало в большой город, работало и получало образование. А потом, если захочет, можно возвращаться в родное гнездо вместе с семьёй и внуками. Таковы порядки уже много лет.

Но парень нервничал совсем не из-за этого. И вскоре я понял, из-за чего.

Вскоре он поднялся и шагнул в открывшуюся дверь кабинета инспектора. Я скользнул поиском в кабинет, подключился к сознанию ближайшего Разумного и всё понял.