Как у меня. Мать мало рассказывала об отце, говорила, что он был красивый, молодо выглядящий и очень богатый. Похоже, именно это пленило мою молодую тогда и несмышленую матушку. После того, как я появился на свет, мой отец появлялся дома очень редко и пропал, не дождавшись моего первого рождения. Единых баз данных тогда не существовало, и никого похожего на него ни маме, ни в последствие мне разыскать не удалось. И, честно говоря, не особо хотелось — гораздо более важным для меня в последние месяцы казался поиск пропавшей жены. Ирена, кстати, была сиротой, но я видел её в последний раз молодой и не знал, распространялся ли феномен на неё.
Говорят, некоторые подкидыши доживали до двухсот лет, а может, и больше, но потом сами где-то исчезали. Эта мысль временами даже немного грела меня, хотя в ней было что-то неприятное, нарциссическо-превосходящее. Также свойствами всех «подкидышей» была феноменальная память, свойственная и мне. Впрочем, современные методы психомодификации позволяли развить подобную память и простому смертному, только монополией на подобные методики располагали лишь спецслужбы.
Может быть, именно память и привлекла Верховного Отца синдиката, подумалось мне. Поразмыслив над этим, я неизбежно вернулся к мысли о побеге. Восток тянул меня, звал своей дикой тайной Заповедника. Кеолра — тоже закрытая территория, закрытая страна, пусть и с полу-военным режимом, казалась мне такой близкой. Наверняка действие синдикатов там не столь велико. Теперь уже казалось, что не только поиск жены, то и сам смысл моей жизни — вырваться из-под контроля, перейти границу и оказаться где-то там.
Главное, чем меня сдерживали, не считая угроз и влиятельности синдиката — это чип. Оставалось узнать, как именно он отслеживал местоположение — с каких-то устройств у Радика, станций мобильной связи или даже неизвестных широким массам спутников, на запуск которых лишь недавно сняли мораторий. Я порылся в сетевых энциклопедиях. Там говорилось, что технология использования этих устройств — засекреченная, а все попытки обратного инжиниринга потерпели фиаско. Но надежды я не терял.
Следующая неделя выдалась откровенно скучной. Мне показали квартиры синдиката, лаборатории по производству наркотиков, склады для контрабанды, оружейную мастерскую. Я заметил, что начал привыкать к своим апартаментам, узкому двухэтажному коттеджу на окраине, привык и к неустанному присутствию двух парней, дежуривших во внутреннем дворике.
Привык я и к Сереброполису, в который меня отпускали на прогулку в сопровождении телохранителей. В какие-то моменты я даже пожалел, что не оказался здесь раньше, когда был свободным.