— Сама знаю! — огрызнулась Васятка. Гном рванул рычаги, резко остановившись, боевая машина сдала назад. Видел, как у Лены вжались ушки за миг до того, как услыхал грохот. Ударило рядом с нами.
Бородач обливался потом, вытаскивая нас из лап смерти.
— Малой, подсобишь? Крутить и стрелять одной тяжко.
Я без разговоров сунулся в башню. Влада хотела остановить, но передумала в последний момент.
Мои девчата сжались, словно мыши избитые и уставшие. Все, чего хотели — выбраться из этой круговерти.
— Там просто, — пояснила орчанка. — Как этот бородатый хмырь вякнет, так пли.
— Мож, объедем? — оторвавшийся от пулемета гоблин вставил слово.
— Хрен там на горке, а не объедем! Ух!
Тряхануло. Снаряд по касательной задел броню, вскрикнули девчонки. Гном отчаянно и зло выругался.
У Васятки самообладания на троих. Меня осенило вдруг: а ведь танковая пушка тоже оружие!
— Ириска, что будет, если использовать «ярость ружеманта» не на оружии?
— Способность не сработает, даже не активируется.
Тогда попытка не пытка.
Гном сказал бить в стык меж броней и башнями. Значит, целиться буду туда.
Мана сползла с меня заклинанием. Того, что хватало на целый оружейный магазин, едва оказалось достаточно для танкового снаряда. Добавил к этому безжалостный выстрел.
— Пли, малец! — гаркнул коротышка, чуть не подпрыгнув на сидении. Васятка застолбила башню, я дернул гашетку.
Нашу машину тряхануло, повело отдачей назад, чуть не разворотило ствол. Огненная смерть вырвалась навстречу «Панголину».
— Иди ж ты… — только и промямлил изумленный бородач. Сверхтяжелый царенатский танк взлетел на воздух мгновением спустя. Волна жидкого огня плеснула с искореженного остова в стороны, опалив все, до чего дотянулась.
— Ха! Ну молоток, малой! — ничего не сообразив, Васятка вновь хлопнула по спине…
Глава 23
Бейка притащила всех, кого смогла.
Заградительный отряд передислоцировался, обратился в легион поддержки.
Тройняшки испытывали новейший станковый пулемет в деле. Одному богу ведомо, что умудрялись высмотреть в линзах телескопа. Окрик — очередь, и так до бесконечности. Грустно и одиноко стояли пять опустевших патронных короба…
Айка дрожала от ужаса, словно не понимая, как здесь оказалась. Записываясь в Бейкину заменяющую, почти секретаршу, могла ли подумать, что будет так близко к фронту?
Знал, что ее робость обманчива. В бою она стреляет не хуже той же Наты, а то и Белки…
Берсеркин встретил понимающим кивком. Васятка ему отсалютовала, но двинула дальше: иные приказы.
— Они оказались ближе остальных к вам, — словно извиняясь, проговорила Бейка. Вечная ухмылка, строгий, хитрый взгляд.