Кивнул, было дело. Бейка продолжила.
— А когда смотрел воспоминания Восьми от лица их оружия, не проскакивала у него мысль, что их хозяйки с ними почти единое целое?
Подсказок оказалось достаточно. Помрачнел, глянул на Бейку исподлобья.
— Хотите сказать, девочки стали оружием? И, спя с ними, я их преображаю? Какой-то бред…
— Может быть, и бред, а может быть, и ноль, на который не делят. Девочки все-таки растут. Вместо плюшевых игрушек держат автоматы.
— А как же… Айка? Или Тройняшки?
Про них точно нельзя было сказать, что их интересы крутились лишь вокруг оружия. Как и об остальных. Влада видит медицину и заботу о других единственной целью в жизни, Белка жаждет любви, Елена хочет быть покорной и образцовой. Каждая со своим маленьким характером, прямо как…
Бейка кивнула, будто поймала ту же мысль, что я сам.
— Верно, рядовой. В каждой из них есть кусочек Восьми. Место на них действует. Через тебя проходит энергия девчат, твоя способность поглощать оружие пробует их на вкус и отвергает. В конце концов, как магия вообще понимает, что считать оружием? У нее есть механизмы воздействия и распознавания: девочки пахнут оружием, почти живое оружие, но не оружие. Твоя особенность возвращает им то, что пытались забрать. А вот тут уже происходит магия: хоть немного, но в них остается твоей энергии. Чем ближе и дружнее ты с каждой из них, тем больше. Думаю, Белка пришлась тебе по душе больше остальных, верно?
Была первой, кто осмелилась ко мне подойти. Я закусил губу, опустил взгляд, отвечать не спешил. Бейка хищно ухмыльнулась.
— Меньше стеснения, рядовой. Но не буду тебя мучить. Надеюсь, я удовлетворила твое любопытство? Попытайся обдумать все, что только что услышал. Хорошие новости: Берсеркин вынес на обсуждение твое предложение. Некоторые будут противиться, но, скорее всего, одобрят. Хочу, чтобы знал: ты молодец, Потапов…
Глава 25
День, за ним еще один. Безделье действовало на нервы.
Девчонки хватали меня за руки, утаскивая в свои палатки: желали любви, ласки, нежности. Пугались моей отрешенности.
Ната, Влада, Айка — жар дыхания, мягкость груди, дикая, нерастраченная женственность.
Видели во мне не ружеманта и командира — мужчину. Список, коим время от времени потрясала перед носом Ириска, полетел ко всем чертям.
Бейка была не против. Чувствовал, что девчата лезут ко мне в штаны еще и по ее приказу. Либо что-то изменила, либо эксперимент ухнул в новую стадию.
Не мне жаловаться.
Комиссары Берсеркина строго следили за дисциплиной: многочисленные подкаты к девчатам оканчивались ничем. Солдаты смотрели на меня с завистью и не понимали, почему отвечаю им тем же.