— Сбавь тон, рядовой, — Бейка прищурилась. Моя откровенность пришлась ей не по вкусу. Смотрел в глаза, не отводя взгляда: нет уж, пришла ее пора дать мне отчет.

— Я не знала и не могла знать, что в тебе может жить божественная аватара. Печать помнишь? Ты умудрялся пользоваться способностями до ее снятия. Я начала догадываться о твоих силах, но выложи тогда все перед тобой на тарелочке, чего бы добилась? А если это ошибка природы, системы, черт знает кого еще? Я говорю только тогда, когда знаю наверняка, мальчик.

Унял себя через миг. В самом деле, Бейка не пачкала себя враньем. И никогда не ставила свое выше общественного.

Выдохнул, повержено поднял руки. Бейка тоже смягчилась.

— Все в порядке, рядовой. Сомнения — то, что отделяет слепое исполнение от долга. Зачем мне это? Незачем. Я искала ружеманта для проверки своих научных работ. Искала того, кто поможет мне выбраться, освободиться от проклятия. Ничего не поменялось, Потапов, я все так же хочу спасти своих девчонок. И мальчишек, если попадутся под горячую руку, — ее улыбка стала добрей.

Командирский голос успокаивал и убаюкивал, даровал уверенность не в ее словах, в самом себе.

— Потому я несколько раз спрашивала тебя, хочешь ли продолжать лично ты? Моя вендетта — только моя и ничья больше. Но и девчата, что зависят от меня, мне дороги. Думаешь, я приехала бы сюда просто так?

— Ну, ты привезла их с собой. Пункт же перенесли.

— Они привезли меня с собой, Потапов. Берсеркин быстро забрал бы каждую из них под свое крыло. Помнишь, тебя окучивали на церемонии награждения? От костюмов, желающих тебе добра и радостей, не протолкнуться.

Кивнул. Хватило ума не соглашаться на их посулы. А уж после представления, что устроил мне Вербицкий, окончательно уверился: выбрал правильную сторону.

— К ним подходили. Горомир, Варламов, Берсеркин. Личные дела, что раньше были лишь у меня, попали к ним на стол. Моя коллекция маленьких жемчужин их впечатлила. Не понимают и не видят, что слаженно и хорошо они работают, лишь пока при мне. А они обратят их в посредственности. С карьерой военных. Я не против. Но моя цель вырвать их из горнила войны, вернуть домой, а не впихнуть как можно глубже ей в пасть. Понимаешь?

Не было нужды повторяться. Бейка говорила с женским надрывом. Чего уж там, она сама воплощение Восьми. Эмоциональный мутант давно сгинувших героев. Не отдали, не отступили, спасли…

Не поверить ей было трудно.

Вспомнил, как видел кружащихся вокруг девчонок солдат. Думал, клеятся, а они попросту пытались их заинтересовать, переманить. Тройняшкам давали стрелять из пулемета, Владе спешили достать любое лекарство. Белке дали возможность выкопать среди арсенала ствол с уникальными для штурмовиков свойствами. Интендант лыбился и скрежетал зубами одновременно.