Очередной платформер, другого и не следовало ожидать. Мечтал когда-то играть в консоль для детей. Не думал, что воплотится в такую ипостась…

— А поссорились-то из-за чего? — Не думал, что Бейка станет психовать из-за отказа.

Уно молча встала, выудила цветастый буклет из кармана детской куртки, сунула мне под нос. Я прищурился, отвлекся, пропустил удар врага: игровой персонаж мигом отправился на перерождение. Мне было плевать: буклет буквально с ног до головы был забит рекламой благотворительного фонда имени Вербицких.

— Открыть дело с нуля очень непросто. — Старшенькая словно оправдывалась. Я полистал буклет: тот обещал Нижнему городу процветание на деньги из его фонда. Обещал вкладываться в малый бизнес и прочее.

Не видел в этом того, на что могла бы разозлиться Бейка. Дьявол, верно, прятался в деталях.

— Мы взяли у него деньги, когда он предложил. Недостаточно получить свой ресторанчик назад, требуется еще куча вливаний на… его первое содержание. Думаешь, кендерам здесь кредиты выдают за малый рост и милые глаза?

Ответь я «да», тут же бы получил в глаз, потому рисковать не стал.

— Бейке это не понравилось, да и нам, как понимаешь… Вербицкий приложил немало усилий к тому, чтобы наша часть превратилась в адово местечко. Хотел уничтожить, обратить нас в царенатских рабынь, а мы будто забыли обо всем и побежали под его крылышко, едва он поманил нас хрустящей купюрой.

— Емко, ничего не скажешь, — хмыкнул в ответ. На месте Бейки это бы у меня тоже вызвало вопросы.

— Нам стыдно самим, Макс. Но нас не трое, нас целая община, семья. Кто за нас вступится, если Вербицкий захочет вернуть долг?

— Долг? Подожди, ты же сказала… — Ну да, как я мог забыть. Если Вербицкий протягивает одной рукой дар, второй накидывает шаль неподъемных долгов. Любое действие на выжимание максимальной выгоды…

— Ресторан вернули под залог… политических настроений. Еще до того, как мы возвратились домой. Все, что нам оставалось, это принять мнение большинства семейства как собственное.

А вот за это осуждать было лишним.

— Значит, вы агитируете своих посетителей голосовать за Вербицкого?

Троица переглянулась, прыснула в кулак. Константа, до того сидевшая молча, часто заморгала.

— Мы в Российской Империи не голосуем. Но от власти можно отречься в пользу кого-то. Дедушка хочет, чтобы Император под давлением общества и угроз бунта назначил своим преемником его и сошел с престола.

Высоко метит Вербицкий. Впрочем, старик никогда и не скрывал.

— Если начнется бунт, кого поддержат горожане? Императора, который до сих пор держит систему, различающую граждан по классу, или того, кто хоть и притворно, но радеет за народ? Дает им возможность выбраться из нищеты…