Накаркала.

Машина резко сбавила ход. Заозирался по сторонам, пытаясь понять причину остановки. Двигатель забарахлил? Посреди полуночной дороги вышли ребята с обрезами?

Все хуже: полицейский автомобиль, включенные, но приглушенные сирены. Офицер настырно махал палкой, предлагая съехать на обочину. Таксист противиться не стал.

На душе заскребли кошки, почуял неладное.

— Что молчишь? Кошка за язык поймала?

— Перезвоню, — сухо отозвался, свернул звонок. Полицейский, едва меня увидев, заулыбался.

— Так вот же он!

Ищут пожарные, ищет милиция: прям как у Маршака. Напарник полицейского раззявы потянулся к кобуре: это не к добру.

— Выйдите из машины, руки за голову!

— Натворил что-то? — Водитель безучастно вскинул бровь. — Меня только в заложники не бери. Дочка позавчера родилась…

Кивнул: дался он мне. Не стал ждать, пока стражи порядка потеряют терпение, щелкнул замком дверцы.

— Выходите с поднятыми руками! Без резких движений.

Громко, словно хотел оглушить.

Я подчинился.

— Товарищ Потапов?

Кивнул — он самый. Мент сглотнул.

— Вы арестованы по подозрению в убийстве. Руки. — Он отстегнул наручники с пояса.

Да что ж за день-то такой? Но спорить не стал…

* * *

Меня привезли в участок. Хмыкнула глубоко зарывшаяся ирония: вернулся туда, откуда все началось. Только СанСаныча не было — его место занял молодой да исполнительный. И тоже в чине лейтенанта. Хмуро предложил мне чай и сигареты: я отказался.

— Это что? — спросил, когда явившийся врач выудил пластину. Приговаривал, собираясь прицепить мне к виску.

— Глушитель вашего нейрочипа. Так положено по закону.

Ириска подтвердила, потому нехотя, но согласился.

По мозгам ударило, словно установка свежего модуля. Лейтенант нахмурился: представил, каково мне сейчас.

— Вам знаком Залесский Михаил Сергеевич? — отправлять в камеру содержания не спешил, решил допросить.

Интересно, что будет дальше? Меня сунут во временную, а потом как снег на голову обрушится эльф-судебный распорядитель? А завтра сотрут прежние заслуги, отправят на сборочный пункт?

Хитрый сукин сын, этот Вербицкий…

— Знаком? — повторил вопрос, теряя терпение. Играть в плохого-хорошего копа он не собирался, остановился на золотой середине.

— Впервые о нем слышу.

— Вот как? А в архивах значится, что вы иногда проворачивали с ним грязные делишки. До того как…

— Покажите фотографию. Не всех знаю по именам.

Лейтенант кивнул, выудил из папки черно-белое фото.

Да это же тот самый паршивец, из-за которого было столько проблем! Даже сломанный нос на месте.

— Этого знаю. Если он указал меня в соучастниках, знайте: врет как дышит.