По звуку рухнувшего, клацнувшего по полу телу понял, что бродяга готов.

Так и было: первые выстрелы угодили в броню, но последний разнес несчастному черепушку.

— Не смотри, — велел Инне, что не могла оторвать от покойника взгляд. Уводил разве что не силой.

— С ними маг! — вдруг выпалила она.

Час от часу не легче. И почему сразу не сказала? Справедливости ради, Мицугу тоже оставила это в тайне.

Если тут кто-то уровня Хромии, то без призыва ружейного аватара нам крышка.

Ругнул себя — надо было спросить у Мицугу, сколько на этаже персонала. Здесь ли Айка, Влада?

Оставалось лишь пробиваться к Бейке…

Навстречу вынырнул огненный феникс, расправил могучие крылья. Гордая птица зло сверкнула взглядом, едва заприметив меня: кажется, вот и закончился наш поход…

Жар-птиц успел заклокотать гневом, прежде чем вдруг схлопнулся. Огонь его жизни погас в мгновение, стоило вдребезги разлететься стеклу напротив.

Какого черта, подумалось мне, когда чародейское нечто оставило после себя лишь пламя. И тут же вспомнил снайперов. Наверняка не знаю, но уверен — их работа.

— Инна, к окнам ни ногой, поняла? Не стой в полный рост!

Она кивнула.

Снайперы точно не станут проверять, кто рушинник, а кто нет. С оружием? Значит, враг…

Так и было.

Рушинник, заглянувший на огонек, остался без головы мгновением спустя. Второй выстрел лишил его ноги.

Инна в ужасе закрыла глаза: говорил же, что война для нее неподходящее место!

— Спрячься, я дальше один.

Она схватила за руку, отчаянно затрясла головой. Как ребенок, ей-богу.

— Мяу, господин. Можно обойти вон там.

Я уже говорил, что она не хуже Ириски? В умении искать проходы ей не откажешь, как и в ловкости. Путь относительно безопасен.

Свет прожекторов мазнул по битым окнам. Сквозь громкоговоритель прозвучал призыв сдаваться и сложить оружие.

Обещали стрелять без разбора — как я и думал.

— Идем. Веди, — кивнул кошкодевочке. Пока досюда доберется спецназ, от Бейки останутся рожки да ножки. Прихлопну мага, а там можно и лапки поднять.

Вынырнули в коридор, перебегая меж мебелью — укрытие так себе. Снайперы трижды спускали курок, трижды я вздрагивал, боясь увидеть на месте Инны корчащийся в агонии труп.

Повезло: девчонка оказалась проворна. Задорно раскачивающийся хвостик служил обманкой, заставлял полицейских снайперов стрелять по нему.

В следующем зале стало ясно, куда девался отряд спецназа.

Чародей-рушинник оказался к ним беспощаден. В ноздри ударил тошнотворный дух паленой плоти, Инна прикрыла нос невесть откуда взявшимся платком.

— Не смотри, — мрачно и строго повторил я. Зрелище и в самом деле было не для слабонервных. Выпитый у могилы коньяк теперь просился наружу, но удержался.