Разрыв тяжко ударил по ушам, заставил пригнуться. Брызнуло осколками по спине.

Быстро адаптировался: взрыв не рядом, снаружи. Привстал, глянув в остатки окна — так оно и было.

Вертолет рушинников, получив снаряд под хвост, закружился, теряя высоту.

Его хорошо подловили — второй снаряд ухнул у самого винта, лопнули лопасти. Боевая машина падала в котлован готовящегося к постройке жилого комплекса.

Все лучше, чем на жилые дома…

— Побудь тут. Я приведу помощь. — Бросать ее вот так было плохо, но выбора не было. Чем быстрее найду Владу или хоть что-то похожее на аптечку, тем больше шансов у Белки выжить.

Она по-детски улыбалась и тянула ко мне руки. Перед глазами возник образ одной из Восьми — как же она похожа на…

Думать не стал. Злость застила глаза: и я дал ей выход сразу же, почти в следующей комнате.

— Мяу! — Кошка вопила, моля о помощи. Узнал в крике Инну, метнулся ей на спасение.

Трое рушинников зараз. Обходили плитку стола. Пожар нещадно грыз бумаги документации. То, во что Бейка вложила кредитные деньги, лежало в руинах. Реактивационные камеры разбиты.

Если Инна ранена…

Один из террористов обернулся: почти чувствовал, как вокруг меня кружит его ИИ-ассистент. Плохо подготовленные, не умеющие работать в связке ребята: дурак не скинул результаты разведки остальным.

Сглупил он, поплатятся все. Ствол «Тартарина» коснулся его виска: бедолага не успел обернуться. Товарищи разворачивались медленно, словно сонные мухи: срезал одного из них очередью.

Последний оказался до ужасного проворен — метнулся в сторону, перекатился за стол. Его это не спасло: через миг услышал отчаянный вопль. Смотреть, что приключилось с бедолагой, не хотелось, но я осмелился.

— Господин! — Благо вовремя узнал в чумазой, грязной фигуре Инну, не стал стрелять. Бросилась мне на шею, радостно замяукала. Огнем горели кошачьи глаза. — Это вы, господин! Как рада, как я рада!

— Инна, слезь. Не время и не место!

Она подчинилась.

Рушинник, спасшийся из-под моего огня, заливал полы кровью, хрипел. Недолго ему осталось — четыре рваных шрама у глотки. Инна боязливо глянула на свои кошачьи здоровенные ладони, тут же обратила их в человеческие.

— Инна, что тут случилось?

— Мяв, я не знаю, господин. Проснулась, а тут… Громыхает, горит, стреляет!

— Видела других девчонок?

Отрицательно покачала головой в ответ, я стиснул зубы. Да где же, черт побери, Бейка?

Не знал, что делать, если обнаружу ее мертвой.

— Пригнись! — прыгнул на Инну, обхватил.

Вместе рухнули на пол, покатились: в спину вонзилась сотня стеклянных осколков, плохо быть без рубахи. Шок притупил боль, шестое чувство приказало прижать кошкодевочку к себе.