— Я больше не рядовой и не под ее командованием.

— Хочешь чувствовать себя большим мальчиком, милое дитя? — Не знал, чего больше в ее голосе: осуждения или насмешки?

— Нет. Но у нас с ней разный подход к тому, что следует делать и чего не стоит.

— А ты не мог отложить эту встречу до завтрашнего утра? Выспаться? Вздремни хоть сейчас.

Покачал головой, глянув на карту, что начертила для меня прямо на лобовом стекле Ириска — какой смысл? Приедем минут через десять.

Если только не угодим в пробку или засаду. Досужий страх пополз мурашками по спине.

Автомобиль Влады выехал к широкой площади. Парк Восьми, где я первый раз в жизни умудрился уловить руж-волны, словить приход, чужие воспоминания…

— Здесь? — неуверенно спросила Носфрату, затормозив у самого входа. Припарковала автомобиль: на нас с подозрением смотрела подвыпившая ребятня, только что вынырнувшая из ближайшего алкомаркета.

Ответил ей молчанием, заставил себя выйти из теплого уюта автомобиля. Вечерний дух осени швырнул в лицо россыпь мелких опавших листьев, спешил задрать подол куртки.

Ириска послушно просканировала окружение: оружия поблизости не было, как и никаких засад. Вербицкая приехала без охраны? В это было сложно поверить.

— С тобой пойти? — Тактичности Владе было не занимать. Не знал, как на нее отреагирует Константа. Но рисковать не решился.

— Двигатель не выключай. Сможешь послать своих нетопырят на разведку?

— Прямо сейчас?

— Чем раньше, тем лучше. Заметишь что-нибудь подозрительное, сразу же сообщи мне.

Кивнула вместо ответа, привалилась спиной к корпусу машины. Я поправил вымокшую насквозь рубаху — ну и видок у меня, наверное, — и двинулся вперед.

Ириска предупреждала, что слишком легко одет, шанс в двенадцать процентов подхватить простуду. Раскрасневшийся нос был с ней солидарен.

Парк жил ночной жизнью, витал в облаке особой романтической тишины.

Лавочки оседлали влюбленные парочки: студенты из ближайшего института. Девчонка: пухленькая, невысокая и в очках терла носок сапога Влюбленной, не иначе просила себе мужского внимания. Чахлый студент с рюкзаком наперевес, пряча лицо за капюшоном, карабкался по монументу Верной: коснуться хорошо выделенной скульптором груди. Ох уж эти молодежные приметы да обычаи. Шугануть их, что ли?

Не стал.

Остановился почти сразу же, как только ее увидел. Константа ждала у статуи Остроглазой. Одухотворенностью на ее лице можно было засеивать Марс.

— Знаешь ее историю? — Она услышала мои шаги, развернулась. Ничто не могло тронуть спокойного выражения на ее лице.

Кивнул.

— Во всех подробностях. Разве это имеет какое-то отношение к… — не знал, чем закончить вопрос. Девушка позволила себе вздох.