— Ты поедешь со мной. — Утверждать она не разучилась. Как и тратить время на разъяснения.

— Да? — подлил в голос сарказма. — С чего бы вдруг?

— Хочу, чтобы ты был под защитой.

— Интересно.

— Ты сам спрашивал, чего я хочу. — Константа не понимала, почему я противлюсь. Привыкла к тому, что никто не смеет сказать ей слово против. Что ж, со мной научится быстро.

Сложил руки на груди, привалился спиной к стволу винтовки Остроглазой — надеюсь, против она не будет.

— Допустим. А ты не хочешь спросить, чего хочу я сам?

Едва заслышав мой ответ, она, словно филин, склонила голову набок. Мне даже захотелось узнать: а не балуется ли семья Вербицких с внедрением животных генов? Ириска, прочитав мои мысли, отрицательно покачала головой.

Голова черноволосой внучки Вербицких работала что компьютер, пытаясь найти ответ на вопрос.

— Максим, я… — А вот тут прозвучало то, что хотел увидеть хоть раз в жизни.

Ее неуверенность.

Послал запрос Владе: нет ли чего подозрительного? Вампир ответила отрицательно: девчонка в самом деле умудрилась приехать одна. Что ж, это развязывает руки.

Сделал шаг ближе, позволил себе заключить девушку в объятия. Неподвижная, она застыла, словно кукла. Обычно мужчин выбирал ей дед. Ответила на мои объятия осторожно, но с большой охотой. Длинные наманикюренные ногти впились в рубаху: не хотела меня больше отпускать. Хотела присвоить, не знала как…

— Максим, дедушка хочет тебя убить.

— Не большая новость, — небрежно отозвался.

Она же возмущенно качнула головой, а я на миг задумался: до сего момента все силы Вербицкого были брошены разве что на устранение меня как политической фигуры. Принижение, административное уничтожение: опорочить, очернить, отправить за решетку. Но убивать никто не пытался.

Рушинники, значит…

— Сегодняшнее нападение вечером связано с желанием твоего деда? — чуть отпрянул, держа ее за плечи. Встряхнул, будто пытаясь привести в чувство. Вместо ответа она кивнула.

Час от часу не легче!

Так, значит, рушинники под ним ходят? И все это время ходили?

Теперь уже сбой дал мой мозг. Ириска первой осмелилась на вопрос, возмутилась: те, кто напал на девчонку тогда на дороге, были рушинниками. Вербицкий-старший в моих думах был той еще паскудой, но уж не настолько, чтобы привечать тех, кто жаждал его внучке смерти.

Или настолько?

Вспомнились лаборатории Скарлуччи, «образцы» ее способностей…

Она отстранилась из моих объятий мягко: принуждать не стал. Развернулась, вновь уставилась на величественность монумента.

— Я сломалась.

— Что?

— Дедушка так сказал. После встречи с тобой я сломалась…