— Ты... зачем это? — Возьмите, — я сую купюру в его грязную руку. — Пожалуйста. Мне не жалко. — Спасибо, — он смотрит на деньги, потом на меня, и глаза у него становятся мокрыми. — Спасибо тебе, родная! Дай бог тебе здоровья!! — И Вам, — улыбаюсь я и встаю. — Берегите себя. Иду дальше. В кармане пусто, в голове пусто, а на душе — странное тепло. Да, мне влетит от родителей. Может, даже по-настоящему. Но этот старик сейчас согреется и поест, а мои родители и без этой тысячи найдут, как напиться. Иду по главной улице. Фонтан в центре площади светится одиноко. Дальше — самая стрёмная часть района. Бары. Клубы. Подозрительные типы с закладками. Днём тут кафешки, миленько так. Ночью — притон. Но другой дороги нет. Я глубоко вздыхаю и ныряю в эту темноту. Иду, стараясь не смотреть по сторонам, пока не замечаю фигуру на скамейке. Ещё один бездомный? Я подхожу ближе. И чем ближе, тем сильнее хочется развернуться. Аллея такая узкая. Темная. Безлюдная. И что самое ужасное — это единственный путь к машине. Нет. Это точно не очередной бездомный. Я вижу очертания челюсти. Широкие плечи, обтянутые кожаной курткой. Руки, которые явно знают, что такое спортзал. Идеальный профиль, подсвеченный отдаленным фонарем. Незнакомец вдруг резко поворачивает голову и смотрит прямо на меня. Темно, не разглядеть его лица. Но я чувствую его взгляд. Кожей. И в животе что-то ёкает. Бабочки, что ли? Какие, к чёрту, бабочки, Алина? Ты вообще соображаешь?? — Простите, — выпаливаю я, пока мозг не успел меня остановить. — Я уже ухожу. Вы же не маньяк? Заткнись, Алина. Он молчит. — Не отвечайте, — быстро добавляю я, аккуратно проходя прямо перед ним. — Забудьте. Он молчит. Просто сидит и смотрит. Или даже не смотрит — уставился куда-то в пространство. Может, он глухой? Или просто игнорит? Или прикидывает, как меня прикончить? — Извините, — мямлю я и делаю шаг в сторону, пытаясь не задеть его длинные ноги, которые у него вытянуты. И как на зло, тут же спотыкаюсь о его ботинок. Ну конечно! Потому что иначе быть и не могло. Лечу на асфальт, выставив руки, но удар так и не наступает. Меня ловят. Сильные руки, стальная хватка. — Господи, простите! — тараторю я, выпрямляясь. — Я обычно не такая неуклюжая, честно! Просто тут очень темно, а Вы ногу выставили, ну, не специально, наверное... С Вашей рукой всё в порядке? Вы меня поймали, я, конечно, легкая, но мало ли... Он молчит. Коротко прочищает горло. Я убираю волосы за ухо и понимаю, что несу полную чушь. — Простите, я просто хотела сказать, что Вы