А теперь они живут во мне. Да и Шпильке достался нехилый кусок его тушки.

— Аки… — скосил я глаза на японку, и ее лицо вытянулось еще немного.

Кажется, она все поняла без слов. Однако меч сжала покрепче.

— Возьми лучше мой, — кивнул я и протянул ей рукоять.

— Что вы собираетесь делать⁈ — охнула Лиза при виде того, как Аки с весьма грозным видом поднимается на ноги.

Вжум! — и в ее пальцах засверкал энергетический клинок.

Через минуту я затянул на бицепсе жгут, и примостил свою израненную руку на куске трубы. Надо чтобы срез был максимально ровным, иначе новая рука будет немного кривенькая…

— Готова?

— Угу, — сощурилась Аки, перехватив рукоять своего меча. — Марлин-сан, вам бы закусить чего…

— Не волнуйся, боли я не почувствую. Давай!

Тихонько пискнув, Лиза прижала ладони к глазам. Аки же сжала зубы и, размахнувшись, рубанула со всей силы.

В нос ворвался запах горелого мяса. Поднялся дым, и едва он рассеялся, как мы увидели мою руку, лежащую на крыше. Блин, отчего-то я почувствовал себя осиротевшим…

— Хороший удар! — кивнула Метта, поджав губы. — Ей точно нужно работать мясником. Бабки рубить!

И она щелкнула пальцами.

— А теперь расслабьтесь, дамы и господа, — сказала она, и зеленый глаз Шпильки зажегся. — Ловкость рук и немного жучков!

Вдруг я почуял на месте среза легкое покалывание. Через минуту оно усилилось, и вот вся культя ощутимо так побаливала. По спине побежали колючие мурашки, рука уже буквально горела!

Еще немного, и обрубок начал исходить паром.

— Мама… — охнула Лиза и прижала ладони к лицу.

— Марлин-сан… — охнула Аки, наблюдая, что происходит с моей рукой, а я только улыбнулся, прижался к трубе и закрыл глаза.

Когда-нибудь все же пришлось бы раскрыть свой маленький секретик. Почему не сейчас? Пусть это будет Аки и перепуганная до смерти Лиза. И та, и другая обязаны мне жизнью, поэтому болтать не будут.

Еще через минуту я приоткрыл веки — новая рука была чернее черного и отросла на треть. Сейчас она напоминала дрожащий росточек, который медленно и робко вылезал из раны. Аки сидела вся зеленая, но не отрывала глаз от процесса. Лиза же просто отвернулась, кажется, ее замутило. Мерзкое зрелище, как ни крути.

Внизу еще кто-то кричал, но скоро все затихло. Через пять минут я снова открыл глаза — рука была очень тонкой и слегка дрожала, но я смог таки сжать кулак. Хрустнуло, но рука вышла прочной. Поверхность напоминала постоянно движущуюся черную чешую, и «панцири» жучков Странника слегка мерцали в полумраке.

Я повертел новой конечностью так и сяк, сжал-разжал кулак, и вздохнул. Похоже, первое время придется носить перчатку.