Может, и хрен с ним? Сдалась им эта усадьба, а с охотником Яр и сам сладит. Что до Марлинского, то он и сам заберет свой меч, коли ему надо.
Не факт, что он вообще в усадьбе. Поди из своего ШИИРа не вылезает. Эх, надо было позвонить от старосты, а не лезть на рожон…
Тома еще раз надавила на кнопку, но оттуда доносилось одно:
— Кто там? Кто там? Кто там?..
— Сука, и нахрена приперлись? — скрипел зубами фокс, пытаясь высмотреть в окнах этого шутника.
— Поди прислуга совсем одичала в этой халупе, — хмыкнула Тома, — вот и дурит.
Тут она права. Раз их не спешат пускать, так и хрен с ним. Да и боязно как-то отдавать в руки не пойми кого ценный клинок…
Сжав меч, Яр направился к броневику, но Тома и не думала уходить. Оглянувшись, он хотел позвать ее, но сестра разбежалась и, вцепившись в прутья, перемахнула через забор.
Хоп! — и она замахала ему с той стороны.
— Тома, что ты⁈
— Яр, лезь, чего встал? — крикнула ему эта дурочка и широкими шагами направилась к крыльцу.
Фокс сплюнул и, бросив мрачный взгляд на динамик, откуда еще доносились какое-то фырканье, принялся перелезать через забор.
В конце-концов, Илья четко и ясно сказал, чтобы они взяли все самое необходимое и переезжали в усадьбу. Все претензии к идиоту-переговорщику.
Когда он спрыгнул с той стороны, Томы уже не было. А дверца усадьбы пригласительно стояла открытой нараспашку.
Глава 18
— Тома! Тома!
Ответа не было. За порогом усадьбы темень, а оказаться во тьме да еще и в замкнутом пространстве Яр боялся до жути. Еще не хватало, чтобы оттуда полезли автоматы, или еще какая-нибудь дрянь…
Это у них Тома вся в отца — глазастая, она во тьме, как рыба в воде, а вот у Яра с темнотой совсем другие отношения. Еще ребенком ему выдалось поблуждать по ночному лесу, по которому рыскали ржавые юды. До самого утра маленький шестилетний Яр сидел в глубоком рву, боясь пошевелиться, трясясь от каждого шороха…
Ох, и страху он тогда натерпелся.
— Сука, самое время вспомнить! — фыркнул Яр. — Тома!
Вглядевшись в окна, он не смог разглядеть ни черта — все скрывали плотные занавески. Где-то пару минут, не двигаясь с места, он ругал сестру на чем свет стоит.
— Черт тебя, Тома… — вздохнул он, переборов себя, и вошел в холл.
Просторный, и, кажется, тут даже пытались навести марафет — пылью совсем не пахнет, ни сырости, ни грязи, да и углы чистенькие, ни следа паутины. Вроде, тут совсем и не страшно, однако сколько Яр не пытался привыкнуть к темноте, все без толку — окна словно специально занавесили толстыми гардинами.
— Тома?..
Едва он сделал шаг вперед, как за спиной хлопнула дверь. Весь свет снаружи как отрезало.