И на убогой лежанке, свернувшись калачиком, дрожала девушка. Ее влажные глаза слегка блеснули во мраке. На тонкой лодыжке серебрился браслет.
Совсем как у папы…
— Ты кто?.. — пробормотала девушка и подобралась. — Ты кто⁈
— Тсс, — прижала Аки палец к губам и, войдя в комнатушку, протянула пленнице открытую ладонь. — Я Аки Самура-Марлинская. Если хочешь жить, пойдем со мной.
Глава 5
— Апчхи! — уже, казалось, в сотый раз чихнула Софья, не вставая с дивана.
Едва сестра пришла в себя, как чуть ли не полусальбы бросилось расспрашивать ее, что стряслось минувшей ночью?
Щурясь, девушка хлопала глазами, шмыгала носом и, повторяя что-то про Тому с ножом, кучу кровожадных ниндзя и необходимость зачем-то убить «мистера Марлина», говорила все тише и тише. Кажется, сама понимала, какой бред несла.
Выслушав сестру до конца, Лев присел на краешек постели и погладил Софью по руке.
— Давай внесем ясность. То есть Тома хотела убить тебя кухонным ножом, а потом загипнотизировала? — мягко спросил он, чтобы не обидеть.
— Угу.
— А ты, потеряв рассудок, захотела убить «мистера Марлина»? Затем вы с Томой вышли под дождь и стали драться с Ильей. Ты почти убила его, но тебе помешали сотни ниндзя?
— Ну да… — склонила голову Софья и покраснела, хотя, казалось, куда больше?
— И где они? Хотя бы один труп или след от сотен ног?
— Не знаю… Хочешь сказать, это был сон? — и она вскинула на него свои голубые глаза. Там мелькнул огонек надежды.
Лев сомневался. Синяки на ее руках и ногах, а также ранки на шее отметали все попытки спихнуть все на лунатизм.
И к тому же…
— Апчхи! — отозвалась лисичка ей в ответ.
А вот и виновница торжества. Фокс Тома сидела в уголке, завернувшись в плед, и тихонько тряслась. Кажется, у нее начиналась лихорадка.
Впрочем, неудивительно, учитывая водные процедуры при почти полном нуле.
На ее запястьях сверкали наручники, а вокруг сомкнулось кольцо охраны. Судя по брезгливым лицам парней, мало кому хотелось даже притрагиваться к ней. К тому же у противоположной стены застыл ее брат, и с таким грозным видом, что у любого душа в пятки уйдет.
На вопросы Льва потерянная лисичка смогла выдавить из себя только то, что ничего не помнит с того момента, как она по просьбе кухарки побежала открывать дверь.
— И кто был за порогом тоже не помнишь? — спросил Ленский, вертя в руках нож, на котором еще краснели капельки крови.
Тома зарделась и покачала головой.
Главной обвинительницей фокс была кухарка, на которую Тома бросилась, прежде чем пойти с ножом на Софью. Сейчас несчастная женщина лежала в своей комнате во флигеле и ждала прибытия врача.