А тут как-то мрачновато… Может, разговоры о проклятье и чушь, но атмосфера в усадьбе совсем недобрая.

И самое неприятное — пауков под ногами будь здоров! Лось в жизни боялся двух вещей: оказаться на улице во время Поветрия и этих паучьих гадов. Стоит только увидеть парочку, как поджилки начинали жить своей жизнью, а по вискам катился холодный пот.

Взяв себя в руки, он прошел мимо негостепреимного автомата и заглянул за угол.

А там еще парочка железных бабищ! Ах ты, блин — и по ним ползают пауки!

— Мерзость… — проговорил наемник.

На их рожах было написано: «Тебе никто не поможет» и «В Таврино не ходят».

Вдруг сзади что-то скрипнуло, и Лось, непроизвольно схватившись за пушку, обернулся.

Что за черт⁈ Куда делся тот автомат?

Пройдя немного назад, он выдохнул. Бабища с фразой «Прочь!» на роже смирно стояла себе за поворотом.

Похоже, разнервничался. Совсем уж с этой работой… Ладно, соберись! Ты же профессионал!

Он двинулся проверять комнаты, и в первой же стояло сразу три застывшие фигуры. На их лицах было накалякано: «Будет больно», «Оставь надежду», «Сам себя не обманешь».

Лось сглотнул, по его спине прошлась волна мурашек. Еще десяток шагов по коридору, и вот на пути еще пятеро автоматов!

Скоро он осознал, что парой-тройкой фигур наводнено почти каждое помещение, да и коридоры тоже. Самое интересное — половина замерла в таких позах, будто они были не жестянками для хозяйственных функций, а живыми людьми. Двое сидели в креслах и читали книги, еще несколько замерли в балетных па прямо посреди коридора, целая группа запыленных бабищ выясняли отношения. Остальные застыли будто бы посреди уборки со щетками и с тряпками в руках.

— Нихрена себе, — проговорил себе под нос Лось, когда в одной из комнат застал вальсирующие фигуры.

С каждой новой комнатой, коридором и даже на лестнице попадалось все больше странных картин. Даже на кухне автоматы будто что-то готовили! Сука, кому расскажешь, не поверят!

Ему, конечно, приходилось слышать о том, что Онегин слыл чудаком, но чтобы наводнить собственный дом одними машинами, это уже чересчур. Ладно бы одна-две — все же они штуки не дешевые, но чтобы столько…

Так, только не говорите, что это и есть те дамы⁈

Когда он добрался до лестницы, прибор ночного видения начало коротить, а затем эта дрянная штуковина и вовсе вырубилась. Попытки его реанимировать ни к чему не привели, и, ругаясь себе под нос Лось пошел по коридорам второго этажа, рассчитывая на собственные глаза.

Тут тоже кроме автоматов ему не попадалась ни одной живой души. Не раз и не два он чувствовал на себе взгляды, но обернувшись, не видел никого, кроме застывших во мраке фигур.