— Свободу! Свободу! Свобо-о-о-оду! — послышались крики снаружи.

А на кирпиче же было написано одно слово — «Нелюди».

* * *

Едва мы подкатили к улице, где располагалась городская жандармерия, как ушей коснулись крики:

— Это произвол! Безобразие! Отпустите ее! Позор! Позор!

— Это что за черт? — насторожился я.

Завернув за угол, мы увидели огромную толпу народа, окружившую здание жандармерии №9.

— Свободу Коршуновой! Свободу! — кричали, потрясая кулаками. — Освободите ее!

Среди собравшихся почти все были нелюди, но и людей-простолюдинов хватало. На соседнем тротуаре столпилась группа хорошо одетых зевак. У парочки в руках сверкали стекла биноклей, на лицах вкупе с ухмылками уживалось омерзение. Они шептались и показывали на нелюдей пальцами. В окнах соседних домов тоже было не протолкнуться.

За забором жандармерии выстроился вооруженный отряд. На противоположной стороне улицы возвышался шагоход. На крышах мелькали шлемы.

— Зараза, — выпалил Яр, останавливая броневик у дома напротив, где было поменьше народу. — Сказал же им, идиотам, тихо сидеть и не вылезать…

На нас начали оглядываться, и совсем недружелюбно. Видать, решили, что мы из усиления. Лица жандармов темнели с каждой прошедшей минутой. Народу вокруг жандармерии стягивалось все больше.

А вот и начальство! Высокая фигура шефа жандармов Тимофея Борисовича Штерна тоже показалась за толстым забором. Он прижал ко рту рупор и прогрохотал:

— Если вы не разойдетесь, мы будем вынуждены применить силу!

Нелюди взорвались очередной волной негодования, а затем в жандармов полетел мусор и мелкие камни.

Яр зарычал:

— Идиоты, что вы творите⁈

Да, тут я с ним солидарен. Жандармам этот никак не повредит, а вот разозлит знатно. К тому же околоток представлял собой настоящую крепость: колючая проволока на заборе, узкие окошки с решетками и целая куча охраны по периметру не оставляли шанса даже хорошо вооруженному отряду взять это здание штурмом.

— Если нелюди решат атаковать, все полягут, — заметила Метта. — И забор не преодолеют.

В ответ на ее слова сверкнула вспышка. Один из нелюдей перед забором с криком рухнул на колени. Его рука задымилась.

— Вот-вот, забор еще и под напряжением!

Толпу это только раззадорило — через забор кто-то додумался швырнуть кирпич, и прямо в яблочко. Снаряд пролетел ровнехонько между прутьями и разбил стекло.

— Стоять! — рыкнул Штерн и, выхватив меч, вышел вперед. — Кто это бросил? Ты, мерзавец! Арестован!

В толпе загомонили еще яростнее, а вот с другого конца улицы показался еще один отряд в сопровождении шагохода. И эти были вооружены до зубов.