А еще автоматы… Ими был забит весь лифт.

— Госпо… дин Онегин, — охнула еще живая Рина. — Вы… пришли⁈

Кровавая мумия улыбнулась. Каждый шаг давался ей с превеликим трудом.

— Помогите… помогите мне, господин… Ведь еще не поздно?..

Судя по лицу Онегина было поздно и очень даже. Когда Рина упала на колени и начала жаться к его ноге, поскуливая, как самая последняя шавка, он поморщился.

— Прошу… Не бросайте… Мне так больно… так…

Ее вырвало кровью, и она рухнула к их ногам. И затихла.

— Пошли, — сказал Онегин, взяв дрожащую Софью за плечо. — Есть тут еще кто? Эй!

Девушка не могла оторвать глаз от Рины. Кажется, она еще дергалась.

— Пошли, — и Онегин повел ее в коридор, подальше от лифта, откуда выходили и выходили автоматы, напоминающие женщин. Одна из них, самая высокая и с четырьмя руками, несла какой-то тяжелый ящик. — Внизу тебе нечего делать. Там самое пекло.

Осознав, что ей снова придется бросить тут, каждую секунду ожидая возвращения метронома, Софья заартачилась.

— Нет… Нет! Тут тьма!

— Пошли, дура. Нечего ее бояться. Она так… — и Онегин улыбнулся. — Играется.

* * *

На всякий случай я проверил пульс, но нет, как не старался, ничего не было. Аки умерла быстро.

— Простите, Илья… — простонала Рух, держа в руках голову автоматессы. Слезы заливали ей щеки. — Нет, не прощайте… Это я виновата… Потеряла свою…

— Нет, — сказал я. — Тут один виновник. Я. Из-за того, что согласился на эту авантюру.

Взяв девушку на руки, я понес ее вперед — в коридор, где была ровно одна дверь — толстая, стальная. Над ней висела табличка с номером: Z-14\А111111, а изнутри раздавался телефонный звонок. Удивительного было мало.

Метроном я услышал уже у порога. Обернулся с Аки на руках.

И увидел Метту. Вернее, не Метту, а ту самую Машиниму, или Метту-0, как ее можно было бы назвать. Она стояла где-то в пятидесяти, смотря на нас исподлобья. Глаза пылали от злобы. Она поняла, что опоздала.

— Рух, открой дверь, — сказал я, не спуская глаз с этой странной сущности. — И заходи.

Пугливо глянув себе за плечо, Рух потянулась к ручке, однако дверь открылась сама. Хранительница отчего-то замешкалась.

— Подчинись мне, — сказал я. — Или умри. У тебя есть всего один шанс.

Метта-0 опешила. Злоба сменилась страхом. Страхом очень древнего существа, зависшего на краю пропасти.

Улыбнувшись, я втолкнул Рух в комнату, а затем занес туда Аки. Дверь плотно закрылась за нами.

* * *

От нелюдей остались одни кровавые ошметки, но Онегин и не думал сбавлять шагу. Он упрямо шел вперед, подталкивая Софью в спину. Его автоматы не отставали. Как это ни странно, но тьма больше не появлялась. Метроном тоже затих.