— Помню. Понял. Спасибо.

Ух ты. Так вот кто на мой участок нацелился.

Языка Залива тип не понимает, видно по нему.

К своей просьбе задержаться он попытался добавить ментальное принуждение, которое на мне предсказуемо не сработало — вот и стоит озадаченный, видимо, бросая каст за кастом.

Которые не проходят.

— А почему он извращенец? — спрашиваю по-японски.

Наджиб, как окзалось, за ночь этот язык тоже понимать начала, плюс-минус. Грамматические формы специально употребляю попроще, как и лексику.

Шу обозначает свой интерес, демонстрируя, что слушает.

— Шёлк же, — брови подопечной возмущённо ползут вверх. — У нас есть две вещи, разрешённые женщинам, но запрещённые мужчинам: одежда из чистого шёлка и украшения из золота.

— Ну, он не у вас, а тут. — Японского тип тоже не понимает, я специально проверил.

Прочесть из нас троих может только Норимацу, но на неё он как раз и внимания не обращает: напряжённо переводит взгляд с меня на Наджиб, даже губу закусил.

— Не могу я задержаться, — вежливо перехожу на русский, обходя владельца шёлкового халата по дуге в сторону выхода с территории. — Дело срочное.

Живую поклажу добросовестно тащу на плече.

— Я бы очень вас попросил! — лицо племянника императора затвердевает.

— Сколько угодно, — разрешаю. — Просить — это сколько угодно.

И топаю дальше. Свою линию в переговорах можно гнуть разными способами.

— Стоп. Вы знаете, с кем сейчас разговариваете?! — он догоняет меня, старательно семеня по каменной мостовой тапочками без задников. — Вы…

— Так, подержи. — Передаю Мадине тело, сбрасывая его с плеча и перебивая самоуверенного типа.

Менталистка может усилиться через этот свой буст и в состоянии держать такой вес хоть на вытянутых руках, она сильная.

А я пока на шёлкового вручную наеду, оно порой результату только способствует. Особенно если стороны переговоров не планируют переходить к протоколу согласований.

— Ё*нулся? — неподдельно удивляется подопечная почему-то по-русски, делая быстрый шаг назад.

При этом и не думает принимать у меня груз — руки прячет за спину.

Чёрт. Выходит несколько неловко.

Пленный со всего размаху падает на камни, прикладываясь в том числе головой.

— Ладно, — закусываю нижнюю губу, озадаченно глядя под ноги. — Бывает.

А что здесь ещё сказать. Ничего подобающего в голову не приходит: одноклассники, видимо, признали типа в халате и толпой ломанулись следом.

Стоят вон рядом, внимательно ловят каждое слово.

— Господин Рже… — договорить у хлыща не выходит.

Делаю шаг вплотную, одну ладонь бросаю ему на подбородок и захлопываю чужой рот: