— И чё? — фыркает Наджиб. — У нас в гильдии целительство и ментал хорошо если у одного из десяти совмещаются! Не доказательство ни разу! Вполне могу быть сильным лекарем, но ментально при этом — полено, как Ржевский. Хотя нет, он очень прочное полено, практически уникальное. Я буду как ты, — она хлопает японку по плечу. — Сорян, если обидела.
— Не обидела, — спокойно качает головой Шу. — Ты полностью права, на правду не обижаются. Я по другой части специалист, всё верно сказала.
— Дамы, потом подискутируем. — Решительно забрасываю бесчувственное тело пленного на плечо. — Мадина, можешь сделать так, чтобы машина из посольства СРОЧНО нас на выходе подхватила и ко мне отвезла?
Хорошо, одноклассники дремучие и кроме французского да немецкого ничего не знают.
Говори — не хочу, только ушами хлопают. И амнезировать через ментал никого не надо, незнание языка — лучшая гарантия конфиденциальности.
— Эй, Ржевский, что происходит?
— Куда ты его потащил?
Глава 25
Соученики оживают, предсказуемо ничего не поняв из беседы.
— Целителей вызвали? — парирую. — Вон, этот свистящий как в себя придёт, ему бы лучше рядом с медиками оказаться, а не между вами. Глядишь, поживёт ещё лет пятьдесят, а не до третьей минуты в сознании.
Понятно, что свисток из надреза в трахее он первым делом потащит — ткани и схлопнутся.
Привет, удушье.
— А кого это ты уносишь?!
Лишь у одной Егорычевой, что интересно, глаза бегают. Обдумать на досуге.
— По этому типу комментариев не будет, дела Изначального Рода.
Однако смыться для допроса пленного не получается: неожиданно чуть в стороне открывается портал и на двор Лицея ступает тип лет тридцати в шёлковом домашнем халате:
— Господин Ржевский, пожалуйста, задержитесь на секунду!
— Шесть с половиной, — мгновенно реагирует Наджиб речью Залива. — На половину очка ниже меня-нынешней рангом.
Понятно. Тоже специалист по чужим мыслям и скорее всего — хозяин пленного.
Интересно, кто его навёл? Кто доложил о происходящем?
Амулет, о котором толковала Мадина, и сработать ещё не должен был успеть, и среагировали бы на него иначе — не появлением в халате странного хлыща, явно пившего поутру кофе в кресле.
Егорычева. Вот же… нехорошая. Оглядевшись по сторонам, вижу по ней — её рук дело.
Зря стерву пожалел, подумав, что слабый пол. А с другой стороны, валить бабу? Ещё и школьницу?
М-да уж, хороших решений не было, пожалуй.
Настроение слегка поднимается оттого, что удержался от сквернословия: значит, курсом самоулучшения следую успешно.
— Дим, этот извращенец — племянник вашего императора, — спокойно продолжает менталистка. — Это о его рейдерской компании я упоминала, они мои единственные коллеги в вашем городе.