— Ай, сгорел сарай, гори и домик. — Блондин что-то решил для себя.

Как оказалось в следующее мгновение, это было совсем не то, на что подумала менталистка.

Выпрямившись ещё раз, попечитель решительно сбросил два тела на пол, чтобы освободить руки:

— Ржевский, Дмитрий Иванович, представляюсь собственной персоной! — цапнув за кисть Асато, он на мгновение коснулся губами тыльной стороны её ладони. — Не могу поверить своему счастью!

— Норимацу, Асато, — просипела японка ещё на два тона ниже.

Её мозги вращались чуть не со скрипом, однако никакого решения в голову не приходило.

До чего занимательное действо.

— Ржевский, Дмитрий Иванович, представляюсь собственной персоной! — опекун повторил подход к снаряду уже на руке Юки. — Не могу поверить своему счастью!

Наджиб захрюкала раненым кабаном под вуалью, изо всех сил стараясь свести нарушение приличий к минимуму.

К счастью, в разворачивающемся представлении до неё и дела особо никому не было.

Обычно бесстрастная Шу сейчас отступила на шаг и иронично помалкивала, ожидая продолжения.

Асато стремительно краснела, приближаясь цветом к оттенку наливного сентябрьского помидора (их обычно не срывают до самого конца, чтобы перезрели и остались на семена — Мадина знала от дворцового садовника).

Юки лихорадочно размышляла, что сейчас выбрать: интересы Семьи с точки зрения Клана? Или интересы Норимацу с точки зрения фамилии?

Ход её мыслей был примерно следующим. Ржевский, Изначальный Род, партнёр кузины. Смог выучить язык Островов — значит, к сотрудничеству с ними относится всерьёз и союзниками их видит стратегически, на десятилетия.

Потенциал у него есть во всех смыслах: и знатность, и доброе имя Рода, и ничем не запятнанная часть предков. Даже его бой с магами в кое-каких маго-сетях уже начали обсуждать, хотя маго-запись и не велась.

Да, у него не хватает денег, но как раз этот момент Юки Норимацу не пугал: деньги заработать легко, а вот статус Изначального Рода (не говоря уже о репутации, веками стоящей за Словом Ржевских). Величина Ржевских для конкретной японской семьи пока была недосягаемой.

У Наджиб чуть ли не механически в голове неожиданно щёлкнула нехорошая эврика.

Менталистка опрометью бросилась проверять кое-что по профессиональной линии.

Не захрюкать в два раза громче в следующий момент стало в три раза сложнее: определённые вещества в крови кузин Шу каскадно росли, словно дрожжевая закваска под солнцем пустыни (Ржевский, кажется, ещё называет их гормонами).

— Вам кто-нибудь говорил сегодня, что вы не просто ослепительно красивы? — потомок мятежного гусара с неподдельным восторгом вытаращился в декольте Асато. — Мудрость, проистекающая из вашего взгляда, наполняет меня вдохновением, которого раньше не было! — Его глаза были направлены чётко под углом вниз, никак не в зрачки собеседницы.