— И что с того? — на первый взгляд равнодушно бросил опекун.

Мадина именно в этот момент поняла, зная его уже неплохо: да он точно так же, как и она, ни в чём не ориентируется! Он сейчас просто провоцирует собеседника, добывая информацию!

Бл*. Хренасе. Ладно, дома вечером поговорим откровенно, где ты так дурака изображать научился, Дима Ржевский.

Что даже чин очень интересной структуры местного императора сейчас под твою указку всё подряд языком выбалтывает. Без какого-либо ментального принуждения.

Кстати, главное она уже услышала: кто-то в их Столице решил прикрутить автономию Свободной Экономической Зоны. В свой карман.

Сюда же: через месяц истекает меморандум о запрете вооружений на территории, следствия обдумать потом. Скорее всего смута, которую эта партия решительно пресечёт.

— И что с того? Ты нолём был до сегодняшнего дня! — граф почему-то разгорячился. — Даже меньше, чем ноль! Ты же несовершеннолетний формально, Ржевский! Как мне было с тобой разговаривать?!

— Ну-у-у, уже несколько часов как я в своём праве, — Дмитрий указал взглядом на опекаемую.

— О чём и речь. Сказать тебе, что я вижу?

— Изволь.

— Ноль, точнее, успешно им притворявшийся Род, за секунду становится джокером. Во-первых, последний носитель фамилии, ты, очень изящно обходит все барьеры и вступает в права! Молниеносно, взяв под крыло весьма непростую фигуру! Даже магия города не пискнула, когда твоё слово заверяла.

Чиновник распалялся дальше.

— Подумаешь, — лениво зевнул Ржевский, заводя собеседника ещё больше. — У нашей фамилии такое регулярно случается. Эка невидаль, баба. Дед вообще на княжне женится, которая на полвека моложе!

— Да. Я бы не удивился тоже, — согласился Воронцов. — Если бы следы от твоей подопечной через магическую городскую клятву на самый верх другого государства не вели.

— Подумаешь, — попечитель снова зевнул. — Да хоть и сама принцесса, е*аться все хотят. Все люди устроены одинаково.

— И снова логично, особенно в вашем исполнении! Но, — граф поднял палец. — Что-то у тебя не заладилось. Стрельба, полноценная вражеская группа боевым порталом, а ты до сих пор живой.

— Ты мне это в вину ставишь?! — Ржевский удивился.

— Нет, пока только суммирую для анализа. Ещё через какое-то время ты уже в МОЮ операцию вмешиваешься, не только Посольским дорогу переходишь.

Воронцов проговорился, поняла Мадина.

Этот белобрысый… попечитель добился, чего хотел: своей идиотской физиономией довёл незнакомого с ним человека до каления, тот язык и распустил.

Несмотря на немалые чины и специфическую должность.