— То, что написано на бумаге, далеко не всегда соответствует реальности. Есть декларируемое положение, а есть настоящее.

— Вот я тебе лично, как и ты мне, в ответ намекаю. Воронцов, кому-то наше положение, как кость в горле: мало вам в столице всеми остальными командовать, нами тоже охота.

— Но?..

— Но кому-то, и это противовес твоей партии, равные соратники могут оказаться нужнее, чем бессловесные рабы. С учётом моей семейной репутации, отгадай с трёх раз, за какое из двух противоположных течений лично я топить буду? Ну и заодно, один ли я такой в городе?

— Я понял. Я тебя понял, Ржевский. Как же поздно я тебя понял. — Граф поднял просветлевший взгляд на собеседника. — И ведь сказать нечего, прав ты. Это я недоработал. ВЫ любого императора, всегда…

— … известно куда посылали, — спокойно завершил опекун. — И ничего нам никогда за это не было, хотя бы и потому, что в обществе всегда противовесы нужны.

— Не только поэтому. — Воронцов неожиданно обозлился. — Додавить вас до конца по разным причинам никогда не получалось! Вы как тот подорожник сквозь камень посередине дороги; х*як — и снова зеленеете! Теперь вот твоя очередь настала мне нервы трепать!

— Воронцов, заканчиваем дискуссию, — блондин ткнул пальцем в живот собеседника. — Моё тебе слово: пока вижу и могу, беспредела не допущу. Закон для всех один, как вид общественного договора — соблюдай и ты его. Если понимаешь такие умные слова.

— Да уж не глупее тебя, неуча, буду!

— … В Соте особенных нет и не будет — правила соблюдать придётся.

— Ты сейчас это всё всерьёз?

— Своё место в Совете Города Ржевские в течение пары недель вернут, Слово дано. Тогда я тебя уже иначе спрашивать буду, пока только по-хорошему предупреждаю. Услышал?

Граф, пристально глядя в глаза собеседника, промолчал.

— Написано пером — не вырубишь топором. Обещаний тогдашнего императора никто не отменял, — подвёл итог беседе опекун. — Как написано в той бумаге, "пока светит солнце и течёт река". Надеюсь, в революционеры ты ещё не записался?

Не сговариваясь, мужчины развернулись и молча пошли в сторону салона Самбура по кругу через всю галерею.

Со стороны, если не знать, их даже можно было принять за приятелей.

— Что за… — Воронцов первый вскинулся на раздавшийся в полусотне метров впереди шум.

— Там Далию с Шу спасать не надо? — Ржевский тоже разволновался и чуть не рванул с места с пробуксовкой.

— Нет, там уже спасают, кто надо. — Мадина безукоризненно точно успела схватить его за рубаху на спине.

В отличие от местных, она хорошо знала и этот тип портала, и людей, из него выходящих.